Обсидиановое сердце

— Боль — это слабость, — Руаль меланхолично намотал на палец часть шнурка, на котором висела его любимая безделушка — волчий клык. — Но скоро эта слабость перестанет тебя терзать. Не думай о боли. Думай о том, что осталось недолго, и потом станет намного лучше. Потому что нам подобные боли не чувствуют.

— Вам подобные, — Гвин фыркнула. Она бы с радостью плюнула в лицо и этому Ратенхайту, но язык пересох и немного распух, затрудняя речь. — Как вообще такое возможно, что целый город в вашей власти, животные?

Она смотрела прямо на лендлорда, но свободной рукой тем временем провела по полу подле себя, пока утихшая боль в пальцах это позволяла.

Попробовала ногтем камень, в надежде, что сможет нацарапать на нем защитную или целительную руну. Но камень оказался холоден и тверд, как кость. Будто нарочно отполирован. От этого захотелось разрыдаться.

— Темный дар — наша фамильная гордость, — сообщил Руаль, который оставил в покое кулон и обратил все свое внимание на пленницу.

— Благословение. И умение веками его скрывать под носом ваших людей — отдельный повод для гордости.

— А уж сосать чужую кровь и при этом не причмокивать — вообще небывалое достижение, — язвительно передразнила Гвин.

К ее удивлению, Руаль Ратенхайт весело рассмеялся.

— Главное — не обляпаться, чтоб ненароком себя не выдать, — признался он. — Но скажу тебе по секрету одну вещь. Потому как ты считай теперь одна из нас, мой светлый ангел. Все началось со смертью отца.

До этого мы прибегали к кровавым ритуалам лишь в самом крайнем случае. И жители Аэвира уважали и боялись Ратенхайтов задолго до того, как мой брат обрел силу.

— Дай угадаю? Вашего отца убил Атран? — Гвин саркастично скривилась.

— Вечно ты все испортишь, — Руаль картинно наморщился. — Нет же. Все было не так. Вернее, не совсем так. Помнишь, я рассказывал тебе, что брат с отцом погибли на охоте? Так вот, считай, я не соврал. Отец, Атран и трое наших егерей провалились в одну пещеру.

Выбраться не могли никак. Егеря погибли сразу, еще в момент падения. Отец сломал обе ноги и спину. Брат отделался переломом руки. И тогда-то, чтобы выжить…

— Твой брат съел твоего отца, — глаза адептки с удивлением распахнулись. — Ну и семейка у вас.

— А что ему было делать? — Руаль развел руками. — Отец все равно умирал. И он сам предложил Атрану свою кровь.

— Это тебе тоже Атран сказал? — Гвин усмехнулась.