Обсидиановое сердце

Видимо, взгляд адептки как-то изменился, потому что теперь Вельга смотрела на нее с ужасом и старалась закончить работу и уйти, как можно скорее. Сломанные пальцы все еще не слушались пленницу, но это не мешало служанке шарахаться каждый раз, когда Гвин шевелила ими. Порою специально.

После ритуала тело Гвинейн начало меняться. Она наблюдала за этой метаморфозой с отчаянием.

Постепенно обострились все органы чувств, не только обоняние. Девушка могла слышать, как размеренно стучат сердца Ратенхайтов. Как сладко бьется кровь в венах Вельги.

Как за стеной шебуршит крыса. Или как в вышине ветер задувает в маленькое окошко легким сквозняком.

Потом изменилось зрительное восприятие. Видимо, что-то приключилось с ее глазами. Потому как ее взгляд явно пугал служанку. Кроме того, рассеянный дневной свет, что проникал в помещение, раздражал адептку. Казался слишком ярким и назойливым. Неестественным. То ли дело в ночное время. Мир вокруг становился приветливо мягким. Но разумом Гвин понимала, что это обман.

Затем она заметила, как изменились руки.

Ногти почернели и вытянулись. А кожа приобрела угольный оттенок до второй фаланги пальцев.

Апогеем ее ужаса стал момент, когда она вдруг пришла в себя из-за того, что во рту что-то мешало. Ее собственные верхние клыки. Они вытянулись и немного заострились. Пока совсем незначительно, но уже неотвратимо.

В следующий раз, когда Вельга зашла в подвал, чтобы проведать пленницу, Гвинейн зарычала на нее. Глухо и голодно. Служанка выбежала за дверь с истошным криком.

А Гвин снова ощутила слезы на своих щеках. Жгучие слезы гнева. Она невольно подумала о том, что, скорее всего, это ее последние дни в здравом уме. Спасения не было. Обращение уже не остановить. И лучше бы умереть, чем стать такой, как ее мучители.

Девушка полагала, что хуже уже некуда. Но на следующее утро наступила агония.

Мышцы сводило судорогой. Она металась и кричала так, что Руаль Ратенхайт побледнел. Черная рубашка расстегнута, волосы в беспорядке, будто крики Гвин вытащили его из постели.

Он стоял у дальней стены и встревоженно наблюдал за действиями брата.

Атран Ратенхайт какое-то время стоял возле девушки на коленях. Он держал ее за руку и бормотал слова заклятий. Но ничего не помогало. Гвин вопила так, что сорвала голос. В итоге хмурый Атран оставил ее наедине с братом и удалился.

Носферат вернулся спустя десять бесконечных минут с флягой в руке. Теплое содержимое в ней оказалось кровью. Сладостно пахнущей человеческой кровью.