Я знаю — ты мой!

— Ты сделал ей больно?

— Нет-нет, с этим все в порядке, — Кортин стал совсем пунцовым, — Что-то не так с потоком энергии, мне приходится постоянно держать ее на ментальном поводке.

— Что?!

— Мне сложно объяснить, но могу показать. открою тебе сознание, однако… Алиса, пообещай, что никогда никому не расскажешь. Мне придется показать практически все.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Сейчас Сицилла с другими ведьмами, и у нас не больше двадцати минут для беседы. Если начну рассказывать, подбирая правильные слова, мы не управимся.

Потому предлагаю показать, но не уверен, что смогу скрыть нашу близость с Сициллой.

Его страхи были понятны. Открывая сознание более сильному менталисту, ты не можешь быть уверен, что не покажешь больше, чем планировал. Я знала, чего он боится. И конечно же никогда не стала бы использовать полученные знания против подруги.

Стыд жег меня. У нее проблемы, а я думаю только о себе.

— Кортин, я уверена, что при других обстоятельствах ты бы не пошел на это, значит, все очень серьезно.

Поэтому показывай, а потом обсудим и решим, чем я смогу помочь.

— Ей уже помогают. Она пьет специальные настойки, чтобы быть в отличном настроении. Это необходимо, — Кортин взъерошил свои волосы, — ее чувства стали якорем…

— Не болтай, — вздохнула, — показывай.

Острожное прикосновение горячих пальцев к моему лбу, и я словно с головой ухнула на дно озера.

К слову, интимных моментов я увидела не много, и слава Светлоокой Альири! Хватило и того, что эти двое чувствовали.

Меня будто бурным потоком протащило по кромке каменного берега.

Но состояние названной сестры мне не понравилось. Ее сила была стабильна только в присутствии Кортина, испытываемая к нему любовь стала якорем для ее сознания и постоянно поступающей энергии. Такого не должно было происходить. Потому что тело должно было выполнять функцию закупоренной пробкой колбы. А Сицилла была не просто сосудом с открытым горлышком, а еще и с трещинами, и энергия шарашила в стороны, без разбору сметая все на своем пути.

Прокручивая в голове все, что показал Кортин, пыталась найти причину подобного казуса — что стало толчком, что могло так повлиять на Сициллу? Почему вместо того, чтобы принять даруемую миром энергию, она не усваивает ее, а позволяет потоку увеличиваться и практически распыляться? Почему ее сознание не борется, стараясь справиться с ситуацией?

И в корне не согласна была с Кортином, посчитавшим за благо держать Сициллу на ментальном поводке.