Медвежье сердце

Робкая дымка образов, не чета всем тем картинам, которые порой щедро демонстрировал ему Нордвуд, но гораздо лучше, чем та гнетущая тишина, что окружала Норлана последние дни. Мастер Гарана оказался прав: земля отзывалась на кровь импери. Привычные ощущения не покинули его полностью. Поэтому Иврос немного успокоился. И позволил себе оставшийся путь до Идариса провести с гораздо большим удовольствием. Без тягостных размышлений.

Миновала еще одна неделя в дороге. Ландшафт снова изменился, окончательно перейдя в равнину.

А лед на Авиерре сделался совсем тонким, что более не позволяло передвигаться прямо по руслу реки. Снега стало меньше. Вокруг раскидывались пустующие поля и фруктовые сады, сладко спящие под тонким снежным покрывалом. Воздух значительно потеплел. И Керика Гарана улыбалась все чаще, когда рассказывала ему о своем доме и Академии. Иврос слушал тетушку с удовольствием.

До столицы оставалось рукой подать.

Глава 2. Властитель и Видящая. Часть 1

Пятерка всадников въехала в Идарис сквозь парадные ворота через час после полудня.

За ночь снова подморозило. И теперь тонкая наледь, что возникала из-за влажного морского воздуха, образовывала на каменной кладке ажурные белые паутины. Иней осел повсюду: от светло-серых мостовых до оранжевых черепичных крыш. Он серебрился на солнечном свету будто праздничная глазурь.

Город встретил путников шумом. Он накрыл их с головами волной из криков, смеха, ругани, звона и грохота. Привыкшему к тишине лесов Ивросу этот нескончаемый гомон показался поначалу невероятно оглушительным.

Занервничал и конь под ним. Вереск совершенно не понимал, где оказался. Даже в ярмарочные дни в Изумрудной роще такого не бывало. Однако колдун старался держаться предельно невозмутимо, дабы не показаться неотесанным дикарем.

Идарис виделся Ивросу не просто громадным. Бесконечным. И до краев полным людей, лошадей, строений и вещей, значения которых он не до конца понимал. Город ослеплял. Смущал сознание с самых подступов к нему. За высокими каменными стенами улочки разбегались во все стороны так, что новому человеку заблудиться в их переплетении не составило бы большого труда.

Оглядываясь по сторонам, Ив вдруг представил себе Гвин. Свою возлюбленную рыжую чародейку с характером бушующего лесного пожара, закованного в тело женщины. В переплетении улиц, в толпе случайных прохожих, мужчина будто отчетливо увидел ее спешно уезжающей из Идариса после взрыва в Академии. Представил себе грохот, пламень, дым, огонь и пролитую кровь.