Медвежье сердце

Там ярким столпом горел зеленый чародейский огонь, который было отчетливо видно даже днем. Память о погибших во время взрыва в старой Академии. Иврос боялся даже предположить, сколько человек сгинули в тот ужасный день.

Кое-где воздух подрагивал радужными всполохами — следами чар, которые помогали в ускорении строительства. С холма доносился стук молотков, крики и шум проводимых работ. А еще отчетливый запах свежеструганных досок и краски. Вряд ли людям по соседству нравилось терпеть эти работы день ото дня, однако же, все терпели.

Где-то в другой части города находился неприступный Императорский дворец, но сердцем Идариса, вне всяких сомнений, оставалась Академия. И все мечтали поскорее заставить это сердце биться вновь.

Ивросу почудилось, что он снова слышит грохот взрыва, такого сильного, что волна прокатывается до самого порта, выбивает стекла в домах на несколько кварталов вокруг, а дым от него поднимается к самым небесам. Огонь вырывается на волю в попытках перекинуться на соседние строения. Пожрать все, до чего сможет дотянуться.

Обычный огонь, не Инферно. Но оттого не менее смертоносный. И едкий запах гари и смерти висит в воздухе, забиваясь в ноздри. Вызывая отчаяние. И слепое отрицание произошедшего. Но не у него. У Гвин. Ибо это были ее воспоминания. Из числа тех, что щедро подкидывал Нордвуд, когда по осени Норлан делал все, чтобы только забыть эту женщину. И не мог перестать думать о ней.

— Иврос?

Колдун моргнул.

Авериус Гарана подъехал к нему ближе и теперь стоял совсем рядом, наблюдая за переменами в лице импери.

От архимага не укрылось то, как внимательно тот рассматривает башни Академии, старые и новые.

— Гвин должна это увидеть, — молодой колдун нахмурился.

Авериус Гарана перевел взор на зеленый пламень в вышине. Прищурился.

— Должна, — ответил архимаг. — Но позже. Когда все будет завершено. Запах тлена окончательно выветрится. И ничто не напомнит ей о пережитом, кроме этого огня, — подобие полуулыбки скользнуло по его губам. — Думаешь, ради кого все это? Ради жителей Империи, безусловно.

Но в особенности… ради одной из них.

Ректор вздохнул.

— Если бы не она и Евания, я бы даже из своего подвала носа не высунул, — мужчина усмехнулся. На этот раз отчетливее.

Иврос протянул руку. Могучая ладонь легла на плечо под бордовым плащом. Фамильярный жест, за который иному человеку мастер над проклятиями сломал бы пальцы.

— Вы должны с ней помириться, мастер Гарана, — в низком голосе Норлана звучал упрек. — Вы нужны ей. А она — вам.