Медвежье сердце

Сверху, прямо на низкой кирпичной трубе, висело несколько решеток и щипцов. Подле ютилось железное кресло с вытертой кожаной обивкой. Судя по металлическим скобам, которые застегивались поперек груди, а также на подлокотниках и ножках, служило оно явно не для приятного отдыха.

С креслом соседствовали сундуки и тяжелые ящики. А в другой части подвала, как раз в застекленных шкафах, хранились бесчисленные пузырьки и баночки.

На полках среди бутылей размером побольше располагались инструменты и алхимические приспособления.

Большую их часть скрывали кожаные чехлы и жесткие кофры.

Из знакомого Иврос увидел лишь громадный перегонный аппарат с безумным количеством стеклянных трубок и пружин. Под одной из его частей тлела горелка, а с носика серебристого крана в керамическую плошку капала чистая, как слеза, жидкость.

В помещении витали тяжелые запахи терпентина, спирта и горьких масел. Никаких освежающих ароматов, вроде аптечных.

В центре располагался массивный круглый стол, возле которого стояли два стула и низкая лавка вроде пуфика.

Но вопреки ожиданиям на столе не было нагромождения или хаоса. Лишь несколько пузырьков, да пара баночек. Тазик с водой. Мыло. Стопка чистых тряпиц. Аккуратно сложенное хлопковое полотенце. А еще серебряный поднос, на котором лежали защитные очки с синими стеклами и странная металлическая ложка — нечто среднее между хирургическим скальпелем и мастихином художника. Она почему-то более всего и смутила импери в этой комнате.

— Сними рубашку и присядь вот сюда, — Керика указала ему на обыкновенный стул у круглого стола, а сама принялась зажигать свечи и фонари в помещении.

— Я думал, ты меня прикуешь, чтобы не сбежал, — Норлан с усмешкой кивнул на железное кресло подле остывшего горна.

— Насчет игр с приковыванием — это вы, пожалуйста, с Гвин решайте между собой, а мне достаточно, чтобы ты просто сидел смирно, — мастер над рунами ответила ему многозначительной улыбкой, которая подсказала Ивросу, что чародейке известно куда больше, чем ее брату.

Авериус Гарана коротко кашлянул, дабы напомнить о своем присутствии.

И еще о том, что личную жизнь дочери обсуждать не желает. Особенно в форме скабрезной шутки.

Ив молча разделся до пояса, сложив камзол и рубаху на лавку. Сел на стул.

В подвале было прохладно, как в склепе. Да еще эти странные запахи. Кожа на спине колдуна тотчас покрылась мурашками.

Авериус Гарана тем временем опустился на свободный стул. Зевнул, прикрыв рот ладонью. Откинулся на мягкую спинку.