Потомок древних королей

Сидела в кресле, опустив руки и печально и устало рассказывала о том, что опять все не то – и лес, и дом не такой. А счастье, мол, было так близко… и подняла глаза на Влада. Что в них было? В выражении его лица? Или мне просто показалось? Он тогда задумался, отвернувшись к окну. А потом посмотрел на меня, улыбнулся и стал успокаивать, как всегда. Заговорил меня, заставил забыть, стер с моего лица озадаченное выражение… Принял решение.

Наступило лето. Начались летние открытые балы. Придумывался повод: расцвела сирень - женщины одевались во все оттенки сиреневого, розы – розового.

Приближалась очередная ярмарка и купцы были из дальней страны – одевались так, чтобы хотя бы что-то в одежде напоминало о ней. И все в таком духе. Мне нравилось продумывать все эти мелочи, наверное, как и любой женщине. Эти балы были удобными. Если не пришел на них, не нужно было извиняться и оправдываться. Можно было опоздать или уйти раньше. Тогда тоже была своя изюминка – нужно было придумать, как украсить одежду живыми цветами.

Мы с Милой придумали – легкое шелковое платье цвета сливок. Та самая золотистая сеточка с жемчугом на волосах, с уложенными в нее косами. Но вместо диадемы – венок из желто-белых роз. На моих черных волосах они смотрелись сказочно и выглядела я лесной царевной. Влад с удовольствием рассматривал меня в непривычном украшении из цветов. Поцеловал руки, назвал своей королевой...

Мы немного опоздали. Вошли с улицы в широкие, из-за жары распахнутые настежь двери и двинулись к лестнице. Я осматривалась, выглядывая знакомых, и увидела… Юраса.

Он стоял вполоборота ко мне и что-то говорил молоденькой симпатичной девушке. И она тоже что-то щебетала, положив руку ему на грудь.

Наше появление заметили и шум потихоньку стих, мужчины склонили головы, а женщины слегка присели в поклоне. Юрас оглянулся и тоже увидел нас… замер. Рядом с ним приседала, улыбаясь нам, его девушка. Я оглядела ее, посмотрела на Юраса и показала ему большой палец, как когда-то тогда – одобряю. Девушка благодарно улыбалась мне.

А он даже не шелохнулся, выражения его лица я не поняла. Да и видела я его первый раз после всего... того.

Мы с Владом прошли к лестнице, поднялись по ней, и вдруг я услышала от него: - А ты становишься жестокой.

Я запнулась… остановилась.

- Ты о чем? Влад... я радуюсь, что у него все хорошо, что он больше не выдумывает себе глупостей. Я давно простила его и почти забыла. А сейчас одобрила его выбор. У вас так не принято, конечно – по-простому...