Потомок древних королей

От невесты… За что-то же он выбрал ее? Почему я думаю, что я лучше, что ему со мной будет теплее? Только потому, что он мне нужен? Закрыла глаза, пытаясь остановить слезы, но они все же брызнули из-под век, прочертили дорожки на щеках. Подняла голову, осмотрелась – сижу под домом на корточках, сжавшись в комочек. Встала, пошла, ввалилась в дом, испугав тетю.

- Ты что, ты как тут?! Что случилось?! – квохтала она. А меня сморило прямо у двери. Как дотащилась до постели – не помню. Упала и уснула...

Вижу – битва, сеча страшная.

Конные там и пешие тоже. И кровь, и крики, стоны хриплые, крепкая мужская брань и… я там - с боевым луком и наложенной на него стрелой. Выцелила чужого – желтокожего, орущего что-то, страшного... ушла стрела. И я лечу вместе с ней, вонзаюсь в узкую вражью глазницу! Кровь на снегу...

Потом – дом большой, внутри что-то вроде зала, а в нем много раненых - на разномастных кроватях, топчанах. Опять тяжко пахнет кровью, гноем... болью... Я распахиваю дверь и вхожу туда, привычно придерживая саблю у ноги.

Головы тех, кто в сознании, поворачиваются в мою сторону. Ловлю взгляд серых, как грозовое небо, глаз, налитых страданием...

Дальше – немыслимо огромная змея. Собранное в кольца чешуйчатое тело, толщиной, как ствол среднего по величине дерева. В глазах со страшными вертикальными зрачками отражается небольшая бревенчатая избушка между соснами, да снующий возле нее невысокий шустрый паренек лет семнадцати. Он замечает змею и сердито топает на нее ногой, грозит кулаком, гонит прочь грубыми, бранными словами…

Потом – кольцо родных, любимых рук, что есть силы – до боли в косточках.

Горячее рваное дыхание, поцелуй в шею, как ожог. И двое деток жмутся к ногам - мальчик и девочка, лепечут что-то. Перевожу поплывший взгляд на окно – лес, сосны за ним, а в просветах между хвойными лапами синее небо… лето. Там - на дворе и в душе моей тоже...

Проснулась, как не в себе. Еле поднялась, вышла из спальни. За столом, ожидаемо попивая чай, сидели гости – Юрас и еще двое незнакомцев.

Поздоровалась хмуро, прошла мимо них за кухню в уборную, умылась, расчесала и заплела косы. Не стала убирать по-женски. Что уж теперь-то?

Прошла и села рядом с ними за стол, зыркнула на «дядю» – лыбится. Отвернулась, опуская глаза... Допрашивали меня долго и подробно, нудно переспрашивая и уточняя. Пришлось рассказать и о Велии, и о Хадаре, хотя и без подробностей о поцелуях. Поймут, что не договариваю что-то важное, все равно влезут в голову.