Потомок древних королей

Знаешь же, бывают и такие, которым мужик вовсе не нужен.

- Юрас… дурень же ты… ох же непроходимый. Не понимаю я тебя. А ты сам знаешь, что творишь? Давай так - я завтра учить ее буду силу брать. Ты знаешь… Подойди, на тебе учиться будем. Выяснишь - пара она или нет? Если не поздно уже, друг. Чую - сильно жалеть будешь, даже не то слово - сильно…Они еще говорили, а я тихонько ушла. Давилась слезами... вошла в свою комнатку и отпустила себя, привычно шмыгнула носом... привычно... Я привыкла плакать за эти дни.

Из-за кого?! Я! Ведунья!

Вспомнилось... случился как-то разговор у бабушки с Милой. Дословно уже все не вспомнить, но бабушкины слова не забылись:

- Какая же это гордыня? С чего ты взяла, что я себя выше других людей несу? Это, детка, уважение к дару, который нашу семью выбрал и во мне обосновался. Ценить это нужно, а заодно и себя тоже. Не будешь уважать это в себе - себя, то какая же из тебя ведунья? Не гордыня это, Милка, а гордость. Оправданная, надо тебе сказать.

Вовремя вспомнилось.

.. вовремя. Лягушка холодная? Переживу и это. И счастлива буду. Я знаю это - видела.

Глава 17

Утром привычно убрала синяки из-под глаз, переплелась. Все было, как обычно - вышла во двор, умылась, позавтракала. Ведун ждал. Объяснил, что нужно от меня, зачем это и когда может пригодиться. И правда - важное умение, буду учиться. Он оглянулся, поискал взглядом и подозвал к себе Юраса. Объяснил ему, что нужна помощь. Тот стоял перед нами, сжимая побелевшие пальцы в кулаки и важно кивал – да, помогу, как же, это нужное дело.

Подступил ко мне и притянул к себе за стан. А я улыбнулась ласково, заглянула в потемневшие серо-зеленые глаза и, сбросив варежки, обняла теплыми руками закаменевшую шею, прижалась всем телом, жарко шепча в ухо:

- Прости - брезгую.

Не смотрела больше на него, отстранилась и отошла... прильнула к Тарусу. Закрыв глаза, рвано выдохнула и громко, уверенно сказала, почти велела: - Учи, ведун.

И незнакомые, твердые мужские губы накрыли мои.

.. Мы замерли на миг, а потом он притянул меня еще ближе к себе, приподнял и обхватил еще крепче. И я тоже тянулась к нему, жалась, как бездомный котенок, зарываясь руками в волосы на затылке. Я не брала его силу, не училась ведовскому действу - просто дарила свой поцелуй, а он брал его. Жалко всхлипнула, когда он оторвался от моих губ и опять потянулась за лаской. Мне сейчас нужно было! Хотела чуять себя не лягушкой холодной, а нужной и желанной - живой.