Странник четвертого круга

Я даже представить не мог, что божье создание такое сотворить может. Видно, не божье создание я теперь, хотя и облегчение невероятное получил. Голова теперь не болит, и ладони огнем не горят».

«15 апреля 1734 года.

Сегодня обратил воду в некую вонючую жижу. Во снах это вино было, но это явно не вино. И пахнет преотвратнейшим образом. Но удивительно мне и такое. Горбун говорит, что я просто слаб еще, нужно дальше трудиться. Дядюшка покойный говорил, что силы мне великие даны будут. А он откуда это знал, мне неведомо».

«17 апреля 1734 года.

Сегодня в дневниках дядюшки нашел запись про умение колдовское под названием Воздушное лезвие. Рассек до половины деревянный чурбак. Нужно всего лишь представить, что из воздуха сабля образуется, да ударить ей. Кисть при этом должна удар саблей исполнить. И из области сердца, там, где главный узел, в руку нужно Силу перегнать. Сделал я все, как дядюшка написал, да только устал изрядно, словно трудился весь день. Искра моя после этого совсем тусклая стала».

Ниже шла приписка переводчика: «На этом месте хохотали всей кафедрой. Некоторые даже пробовали. Ничего не получилось, конечно же. Ох, и фантазер был ваш предок».

Попробовать захотелось немедленно. А вдруг? Кирилл бросил чтение, оделся и вышел за дверь. Улица ударила ему в лицо ледяным крошевом, а завывающий ветер злобно бросал в лицо острые, как ножи, снежинки. Кириллу безумно захотелось домой, в тепло, где есть горячий кофе и интересное чтиво, но он сдержался.

Как там, представить, что у него в руке воздушная сабля, и ударить? А куда бы ударить? Тут ведь кроме скал и валунов нет ничего. Ну, значит, по валуну и ударить. Он представил себе саблю гомерических размеров, в тот момент Кириллу это показалось забавным. Он почти физически ощутил, как уплотнился воздух, и наотмашь ударил по ни в чем не повинной каменюке.

— Мать твою за ногу! — ошалело выдавил из себя потрясенный Кирилл.

Он обошел камень вокруг и убедился, что это ему не снится. Потом выбрал еще один валун и повторил. Результат оказался схожим, только в области груди появилась тяжесть, словно Кирилл пробежал стометровку. Он закрыл глаза и вгляделся внутрь себя. Яркая сеть каналов, что опутывала тело, стала какой-то блеклой.