Грани тьмы

Графиня только губы поджала, когда девушка плюхнулась на сидение, испачкав дорогую обивку. По дороге домой пауза стала невыносимой.

– Простите меня, леди Авина, – негромко произнесла.

– Знаешь, складывается впечатление, что ты стремишься разрушить все, что тебя окружает, Микаэла.

– Я...

– Позволь мне закончить, – холодная просьба. Повисла пауза, девочка сжала руки в замок. Леди заговорила через несколько минут, – Тобою будто движет нечто иррациональное и хаотичное. Сегодня спасаешь дикого котенка, а завтра разрушаешь прилавок почтенного торговца.

Не со зла, а так, играючи, мимоходом.

– Мне так жаль... – на глаза навернулись слезы, потому что в голосе Авины не было обвинения, только желание понять. Она не злилась, но, кажется, смертельно устала. И искала момент, где и когда ошиблась.

– У меня опускаются руки, Мика, – призналась леди, – я не знаю, как тебе помочь, ведь ты не принимаешь никакого содействия. Сопротивляешься всему, что приходит в твою жизнь, уничтожаешь и смотришь, а что же будет дальше.

Как заигравшийся ребенок, отрываешь жуку лапки, бросаешь и смотришь на реакцию.

– Я не хотела так, – сдавленно ответила девушка и закусила губу. Теперь ее выходки не кажутся столь веселыми и безобидными.

– Я понимаю, тебе больно. Правда. Не представляю, какого это – оказаться в чужом мире, совершенно одной, без семьи, друзей, памяти и даже понимания о происходящем. У тебя были мама и папа, верно? Было любимое занятие, комната, увлечение. Наверное, мягкая игрушка в углу кровати, или тайная переписка с друзьями.

В какой-то момент произошло страшное – все это исчезло, разом. Страшно.

– Очень, – тихо согласилась Мика.

– А еще болит душа от неизвестности: что подумают твои родители, которые будут сходить с ума от беспокойства. Это ужасно, Микаэла. Но, к сожалению, мы ничего не можем изменить. Только жить с этим и стараться вложить какой-то смысл в дыхание каждый день. Я, правда, понимаю и очень сочувствую беде. Честно признаюсь: не хотела брать тебя к нам. Знала как тяжело и больно будет всем нам.

Будь ты совсем маленькой, или совсем взрослой было бы гораздо легче...

– Боги... – девушка закрыло лицо руками, стараясь сдержать слезы.

– Мы искренне пытались помочь. Но ты остаешься глухой, продолжаешь испепелять все вокруг в приступе собственной боли. Унять не можешь и нам помочь не даешь. Мика, пока сама не захочешь, это не закончится. Мы все опасаемся, что очнувшись однажды, ты обнаружишь вокруг только пепелище от своей жизни...