Дар Древнего короля

– Совсем с ума сошла? Ты могла выбраться отсюда, Рей! Из этого…

Она со злостью пнула бугорок мха, отчего тот разлетелся кусками по траве, и прорычала:

– …заточения!

Такой реакции я точно не ожидала, потому что сколько помнила – Эрма всегда нелестно отзывалась об асигнаторах. Говорила, лучше жабу дохлую съест, чем к ним присоединится. А тут…

Я тоже поднялась на ноги.

– Могла, но…

– Что «но»? – крикнула она. – Захотела сгинуть? Здесь? С нами?!

От её голоса птицы взмыли в небо и возмущённо зашумели, а я сильнее стиснула кулаки и спокойно произнесла:

– Да.

Я решила остаться с тобой, Вайей и Эльмой – с моей семьёй. И ты прекрасно понимаешь моё решение.

– Истин тебя побери… – выругалась Эрма и отвернулась.

Перед тем как выпуститься из Школы ловцов, прошёлся слух, будто Эрме тоже предлагали присоединиться к асигнторам. Её дар – чуткий слух – очень редкий и полезный, но сестра ушла следом за Вайей на границу и ни разу не обмолвилась об асигнаторах. Сейчас же она выглядела напряжённой и долго молчала. Но только совладала с эмоциями, как оглянулась и уже спокойнее произнесла:

– Понимаю.

Но мама с папой хотели бы, чтобы ты ушла.

Я вздрогнула. Пусть наши родители давно умерли, но сердце ещё помнило детскую скорбь. Печальную весть нам принёс дедушка Данис – Матин. В письме он рассказал, что отец скончался сразу, как оказался возле ворот поселения, однако маму он успел принести живой.

Матин старался её выходить. Надеялся, что у него получится спасти хотя бы одного ловца, но раны оказались слишком серьёзными, и она умерла через неделю следом за папой.

В бреду мама всё время повторяла одно и то же имя – Дамор, и никто не знал, кто этот человек. Ни Матин, ни стражи, ни простые жители, сколько бы мы ни пытались выяснить.

Как только пришла страшная весть, учителя из Школы позволили нам ненадолго вернуться домой и попрощаться с родителями, но к погребению отца мы не успели. Стояла жаркая погода и его тело слишком быстро истлевало. Зато пожираемую пламенем маму я запомнила до конца своих дней.

– Я не хочу пережить то же, что и четырнадцать лет назад, – произнесла я, когда птицы стихли, и в этой тишине мой голос показался невероятно сухим и ломким.

– Когда родителей не стало, а меня не было рядом. Я не хочу, Эрма.

– Ты не хочешь быть свободной? – хрипло поинтересовалась она. – И сильнее? Найти свой дар?

– Ты мне поможешь, – уверенно заявила я.

Сестра вздохнула:

– Но асигнаторы справились бы лучше. – Неспроста же они тебя позвали. Значит, что-то заметили...