В академии поневоле

Вдруг лорд озвереет и свернет шею?

— Многие девушки боятся брака, — чуть смягчился инкуб, — особенно с такой судьбой, как у Каролины. Напоминаю, за ней охотились, логично, что она даже в спасителе видит врага.

Поджала губы, всем своим видом выказывая недоверие. Лорд даже не пытался выдумать правдоподобную ложь, прямым текстом говорил: свои тайны раскрывать не станет.

— Хорошо, милорд, — неохотно пошла на компромисс, — пока не стану разрывать контракт, но если узнаю о чем-то противоправном…

И тут будто кто-то свыше надоумил спросить:

— Что за инкуба убили на кладбище? Наверное, их не так много, вы должны знать.

Лорд Лукас напрягся, вновь потемнел лицом и отрезал:

— Ваше дело не по кладбищам шататься, а заниматься устройством моей личной жизни. Из-за вас род Варов может прерваться. Надеюсь, понимаете, какова будет расправа?

Я понимала, поэтому предпочла не спорить, лучше покопаюсь в прошлом и настоящем клиента. Аванс и размер оплаты, изначально казавшиеся непомерно большими, теперь вызывали все больше подозрения.

Складывалось впечатление, будто я ввязалась в темную историю, а то и вовсе стала соучастницей преступления, отсюда и пресловутые десять тысяч.

Проводила взглядом парочку, чинно прохаживавшуюся по бульвару. Они нас не слышали и не видели, мило ворковали, смеялись. Он явно полукровка с корнями темных эльфов, она — полная противоположность, конопатая, рыжеволосая. Словом, идиллия противоположностей.

— Лорд Вар, — решительно поднялась со скамейки, — вероятно, вы принимаете меня за кого-то другого.

Свою служанку, например. И полагаете, будто мое агентство работает по законам Нижнего мира. Так вот, если вы внимательно ознакомитесь с подписанным контрактом, то убедитесь, что у вас существуют не только права, но и обязанности. Последними вы манкируете, более того, угрожаете. Такое недопустимо. Всего хорошего. Деньги переведу на ваш счет в течение трех дней, оставьте, пожалуйста, реквизиты.

Именно так, не нужно бояться. Пусть он инкуб, но существуют законы, они на моей стороне.

Сегодня же пойду к декану с выдуманной слезливой историей и никогда больше не увижу ведьм, метлы и всяких нахальных вампиров.

Лукаса словно подменили. С лица как бы стерли холод и злобу, нарисовали учтивую улыбку, только меня не обманешь, в глубине черных глаз горел прежний хищный огонек.

— Простите, госпожа Флин, — он галантно склонился над моей рукой, — я нервничаю, злюсь, срываюсь на окружающих. Право слово, не хотел. Это все любовь, вы, наверное, знаете.