Ледяная княжна

К нему приходили за советом соседи, отцу прочили место народного судьи, так как в споре его нельзя было подкупом заставить встать на чью-либо сторону. Он был опорой семьи, нашей каменной стеной, за которой так легко было укрыться маленькой девочке. Но девочка выросла, а стена оказалась с тайниками.

Я отстранилась, чувствуя огромную неловкость. Он понял. Встал, отвернулся к стене палатки, как будто там можно было найти подсказку по разбиванию стен между близкими.

Повисло тягостное молчание. Глупо. Я так мечтала об этой встрече, так надеялась на нее, а теперь сердце разрывалось пополам от противоречивых обид, и любовь в нем боролась с оскорбленной гордостью.

Он мой отец и любит меня!

Он обманул и предал, заставив поверить, что дара нет.

Он хотел как лучше, хотел, чтобы я жила обычной жизнью, не сталкиваясь со злом.

Он сделал выбор за меня, как будто я кукла, а не живой человек.

Он хотел...

— Твои не бросятся спасать командира от ледяной? — прервала я молчание.

Отец повернулся, и на мгновение мне показалось, что его глаза покраснели еще больше.

— Я — маг, — он пожал плечами, словно извиняясь за данный факт, — и не самого низкого уровня. Так что наша беседа наедине лишь добавит мне популярности. Полог тишины я опустил, не переживай.

— У меня осталось мало сил, чтобы переживать.

Обида взяла верх. В горле образовался комок горечи, который никак не хотел проглатываться. Еще немного — и плотину прорвет, выплеснутся наружу накопленные боль, страх, отчаяние.

— Если бы я мог...

— Мог! — Я с ужасом поняла, что кричу и не могу остановиться. — Мог все рассказать! Мог дать право выбора, а не лгать!

— Риш! — Он попробовал меня одернуть.

— Нет больше Риш. Посмотри на меня! Что во мне осталось от прежней белокурой девочки, которой ты восхищался? Я — Айрин, папа. Ледяная ведьма. Та самая, от которой вы пытались меня уберечь. И я ничего не знаю. Ни о даре, ни о ледяных. Одни только дедовы сказки, а сказки, как оказывается, врут.

Он не перебивал, давая выговориться, и только потемневшее лицо и тусклые глаза говорили о том, что каждое мое слово находит кровавый путь в его сердце.

Гнев угас. Осталась лишь горечь. Я могла бы рассказать еще так много и стольким поделиться... Но он был южанином, а я ледяной.

— Не стану оправдываться, Айрин. — Голос его был глух, а опущенные глаза говорили о многом. — Думаю, ты уже поняла, что такое жизнь ледяных... Если ее и можно назвать сказкой, то очень страшной.