Ледяная княжна

— Дед в обиду не даст, — отрицательно мотнула головой я, вспоминая маминого отца — всегда подтянутого и бодрого духом графа Рель-Эльтари. Тот хоть и недолюбливал зятя, но за дочь был готов перегрызть горло любому.

— Так и выходит, права была твоя двоюродная бабка, когда грозила, что ты все равно попадешь в горы, только путь будет в сто раз сложнее. А наши с тобой дороги разойдутся. Не знаю, что там не поделили величества, но ледяных постараются использовать и те и другие.

— Уже используют.

И я кратко рассказала о некроманте, опустив опасные подробности.

— Ну если отбросить в сторону некроманта, то я все равно не поверил бы в причастность ледяных. Не стали бы они так глупо подставляться — поднимать деревни, чтобы атаковать нас с тыла. Им в прошлые времена прилично досталось. В чем только не обвиняли, начиная от колдовства и заканчивая связью с проклятым. Скорее похоже на провокацию. Кто-то старательно пытается вытащить твоих родственников из-за гор и втянуть в войну. А вот зачем — об этом лучше поинтересуйся у них самих.

— Обещаешь, что уйдешь, если здесь не останется кого спасать? — Я просительно заглянула отцу в глаза.

— Я не глупец, дочка. Уйду. Ждать смерти не стану. А сейчас запоминай. — Отец расстелил на столе крупную карту, на которой широким кругом был обозначен лагерь. — Вещи найдете здесь, — он ткнул пальцем на север от лагеря, — место приметное, на дне оврага. Верные мне люди сменят караул и выведут вас из лагеря.

— Не нравится мне это, — нахмурилась я, соображая, что за побег отца по головке не погладят.

— Не бойся, — отец подбадривающе улыбнулся, — я еще могу устроить побег родной дочери так, чтобы хватились не сразу. Ну а стоит сказать, кто у нас был пленницей, и мне поверят без всяких доказательств.

— Страшная ледяная ведьма? — хихикнула я.

— Очень страшная, — кивнул отец, притягивая меня к себе и целуя в макушку. — Люблю тебя, милая. Люблю так сильно, что и представить нельзя.

— И я тебя.

Обняла, прижалась всем телом.

— Все, тебе пора. — Он отстранился первым.

Я шмыгнула носом. Чтобы отвлечься от похоронных мыслей, занялась делами насущными — грабежом. Рассовала сахар по карманам, соорудила бутерброды из хлеба и сала, спрятала за пазуху.

Отец с улыбкой наблюдал за исчезновением еды со стола.

— У меня трое мужиков голодных, — буркнула я, краснея от смущения.