Хранитель чаек

«То есть у меня – приличный?!»

После небольшого экскурса по комнатам, Джия узнала, что у неё их пять: спальня, гостиная, будуар, купальня и кабинет. Все они назывались покоями и соединялись внутренними изящными дверями. От гостиной направо находился будуар – комната с зеркалами, где нужно было приводить себя в порядок, одеваться и расчёсываться. За ней злосчастная купальня. Налево от гостиной – кабинет, а затем спальня.

Пока Ювина показывала Джие её владения, Илика успела накрыть на стол, и обе девушки опустились в кресла друг напротив друга.

«Ты должна очаровать Морского герцога, добыть у него тайные сведения и открыть ворота», – вдруг вспомнила Джия слова Гедды.

– Сыра? Этот из Горного щита, он у них особенно ароматный, – улыбалась Ювина.

«Похоже, очаровать Морского герцога несложно, – размышляла Джия, кутаясь в пушистое полотенце. – Но как быть с Ювиной?». Ей было неудобно перед девушкой, так доброжелательно встретившей захватчицу.

– Тинатинское, – пояснила Ювина. – Ларан умеет дружить со всеми.

И рассмеялась. Счастливо. Счастливая невеста неверного жениха. Интересно, как часто Морской щит ей изменяет?

– Шёлковый щит передаёт ему шёлк, фарфор и тинатинское вино. Дедуля – фрукты, ковры и прочую роскошь из султаната. Сеумас – вот сыр. И шерсть. И пеньку, кстати. В Серебряном щите растут корабельные сосны. Впрочем, Золотой и Серебряный хранители торгуют со всем светом.

Джия невольно вздрогнула при имени Медведя. Ей показалось, что она снова почувствовало его мертвящий холодом взгляд. Даже оглянулась невольно.

– Ласковый телёнок двух маток сосёт, – продолжала невеста, – это про него, про Ларана. Впрочем, ласковым я бы его не назвала. Порой он весьма ядовит. И всё-таки, его все любят…

«Кроме меня», – сумрачно подумала Джия.

Человек, способный предать собственную невесту, предаст и друга, и короля, и родную мать. А предателей княжна ненавидела. Но когда девушка засыпала на мягкой, чистой постели, ей вдруг вспомнились другие, тоже небесного цвета, глаза.

Глава 5. Пиратский день

– Ты слышишь стук моего сердца. Ты думаешь, что я жив. Но я уже мёртв, разве не так?

Она слышала, как стучит его сердце. Как птица, бьющаяся о решётку рёбер.

– Да, ты мёртв, – признала тихо.