Хранитель чаек

Девушка позади Ларана упала на колени и закрыла лицо руками. Джия наоборот внимательно следила за лицом герцога.

– Хочешь расскажу, как я догадался, что у бочек два отделения и есть дополнительное днище посредине? Что для вина есть всего лишь полбочки, а другая предназначается для красоты и услады? – спросил герцог, улыбаясь, как если бы оба сидели в кабаке и вели дружескую беседу.

– Ну, – капитан прищурился. – Ты же не надеешься заговорить мне зубы, Ларан? Это было бы наивно даже для тебя.

– Нет, конечно. Хочу похвастаться перед смертью.

Ты ж не выпустишь меня отсюда, не так ли? Я понимаю: стоит меня зарезать, и династия пресечётся. А тогда кто угодно может заявить свои права на корону. В том числе и такой лихой капитан, как ты.

Берси сжал Джию крепче.

– Слишком много болтаешь, король…

– Ой, да ладно! Можно подумать, кто-то узнал что-то новое. Так вот, не поверишь, я увидел дырочки для вентиляции, Берс. И тогда я подумал: а зачем в винной бочке – дырочки? И зачем вину – вентиляция? Мысленно почесал затылок и подумал: «как же так…»

Джия отвернула лицо и скользнула вниз, обдирая кожу о лезвие ножа.

Берси попытался перехватить её за волосы, но вдруг вздрогнул и отпустил, захрипев. Княжна свалилась кулем, затем вскочила, отпрянула и обернулась, сжимая в руке нож, выхваченный из голенища. Берси замер, согнувшись пополам и держась обеими руками слева от ключицы. Меж пальцев его торчала рукоять ножа. Мужчина мычал от боли, но не пытался вынуть клинок.

– ... как же так, – продолжал Ларан холодно, – не может же Берси быть настолько идиотом, думал я.

Он стремительно подошёл к скорченной фигуре, рывком вытащил нож и одновременно отпихнул капитана ногой в живот. Тот упал, зажимая рану обеими руками и заорал.

– Но я ошибся, Берс, – улыбнулся герцог, вытирая нож о штаны. – С кем не бывает, да?

Он выхватил саблю из досок пола и приставил её к горлу поверженного.

– В каких бочках находятся остальные пленницы?

Капитан не ответил, продолжая рычать сквозь стиснутые зубы, и тогда герцог обернулся к пленнице, которая смотрела на всю эту сцену расширившимися от ужаса глазами из-под раздвинутых пальцев.

Она продолжала молчать и дрожать. Ларан повторил вопрос на незнакомом для Джие языке. Женщина заплакала и испуганно принялась что-то лопотать.

– Джия, душа моя, ты сможешь разрубить дно у девяти бочек? – поинтересовался герцог. – Вот же гадёныш! – добавил печально. – Я надеялся, что хоть некоторые из них полны вином до краев, а не наполовину.

Глава 11.