Враг моего сердца

Надо бы дать ей отдохнуть, да и брату тоже, но острое нетерпение тут же разрослось внутри, заставляя ускорить шаг — стоило только вспомнить, что они должны были привезти.

Но на лице Ледена было только разочарование, что пробивалось даже сквозь обычную его отстранённость и невозмутимость. И спрашивать не нужно — и так понятно, что вернулись они ни с чем. Но Чаян всё же не стал допытываться с порога: тёмные круги под глазами измотанной дорогой княжны и бледная кожа яснее любых слов говорили о том, что сейчас её просто необходимо оставить в покое хоть ненадолго.

— Мы не нашли Сердце, — Леден качнул головой после короткого приветствия.

Елица, что-то сказав подоспевшей челядинке, подошла — и взгляд снова уловил короткое прикосновение младшего к её локтю.

— Я уж вижу, — буркнул Чаян. — У нас тут тоже вести нерадостные. А это кто?

Он только заметил, что вернулся его отряд очень разбухшим. Сгружали с лишних телег вещи отроки и незнакомые вовсе кмети. И у нарядной, явно боярской повозки стояла девушка лет семнадцати и осматривалась растерянно, словно терем княжеский видела первый раз.

— То сестра Зимавы — Вышемила, — Елица коротко обернулась на неё. — Спасаться сюда приехала от косляков. Слыхали вы Велеборске, что они снова буянить начали?

Чаян, не переставая разглядывать боярышню, кивнул.

— Слыхал, а как же. Мы с воеводами даже кметей отправили к границам. Поусмирить их немного.

Княжна вскинула брови удивлённо, словно и думать не думала, что он станет за эти земли заступаться.

А он всё ждал, что хоть спасибо скажет, но нет — смолчала. Леден одобрительно хлопнул его по плечу и отправился в терем, скользнув ладонью по предплечью Елицы. И то ли померещилось в слишком сильной подозрительности, то ли и правда так было — а напоследок княженка коснулась кончиков его пальцев своими, тонкими, чуть озябшими с дороги.

Боярышня слегка испуганно глянула в их сторону, а после в спину Ледена уставилась, шаг сделала даже за ним, но передумала как будто. И тут выскочила на крыльцо сама Зимава, едва не столкнулась с братом в дверях — отпрыгнула от него, словно от прокажённого — и к сестре кинулась.

Они обнялись, едва не расплакавшись. Княгиня что-то строго выговорила Вышемиле, а та лишь голову опустила, как будто оправдываясь.

— Пойдём, провожу тебя малость, Елица, — Чаян улыбнулся княжне.

Та не стала противиться — отвела от него внимательный взор и пошла по тропинке, где скрылись уже челядинки, к женскому терему.