Враг моего сердца

Она кивнула серьёзно и, чуть подобрав подол, начала по лестнице подниматься. Взглянула ещё раз сверху, нахмурив брови — отчего мелькнула между ними едва заметная морщинка. Чаян схватился было за перила — за ней пойти, но так и остался стоять на месте, глядя, как покачиваются под поневой её бёдра и как мелькают аккуратные ступни в мягких сапожках из-под подола при каждом шаге.

— Я рад тебя видеть, Елица, — успел сказать он прежде чем княжна скрылась в тереме.

И едва по лбу себя ладонью не хлопнул — ну чисто мальчишка! Никогда он на слова не скупился, а тут от вида её порой забывал все до единого.

Продолжая вздыхать над тем, какой он остолоп, Чаян вернулся в свои — а когда-то княжьи — покои. И едва не споткнулся о порожек, увидев там Зимаву. Да что ж привело её сюда в такой час? Коль хотелось ласки, так и до вечера подождать можно было, хоть слишком часто и негоже с ней видеться.

Княгиня, видно, только пришла: ещё и присесть никуда не успела.

— Здрав будь, Чаян, — улыбнулась скупо — и сразу понятно стало: не миловаться пришла, похоже. — Не здоровались сегодня ещё.

— Здравствуй, Зимава.

Он прошёл дальше и взял со стола кружку, в которую княгиня только что налила свежего ржаного кваса. Мелькнула даже мысль: а вдруг отравит? Но Чаян отпил, радуясь, тому, как прохладная кисловатая влага омывает пересохшее после встречи с Елицей горло — и жестом предложил женщине испить тоже. Она плеснула и себе в кружку.

— Брата своего уйми, будь добр, — сказала совсем уж нелепое и непонятное.

Чаян распоясался и сбросил с плеч свиту, заметив, как жадно скользнула по нему взглядом княгиня.

— А что с Леденом? Он же тихий, что избушка в глуши лесной.

Зимава фыркнула, расслышав насмешку в его словах. Подошла со спины ближе, положила ладони на плечи, мягко разминая, словно устал он, хоть ещё и не успел. Но её забота оказалась приятной: Чаян даже голову запрокинул слегка, ощущая, как лёгкое покалывание разносится по телу.

— А то, что Вышемила покой теряет рядом с ним. Только ведь встретились...

— Так, может, это тебе сестрицу свою унять надо? — он глянул искоса.

Губы Зимавы сжались в жёсткую линию. Она слишком сильно надавила пальцами на мышцу рядом с шеей — и так точно попала, что Чаян аж зашипел от острой боли. Неожиданно.

— Вышемила юная совсем! — Зимава склонилась к его уху. — А он… Сам знаешь, что дурит головы девицам видом своим загадочным.

— Не знаю. Я же не девица.