Враг моего сердца

Так наполняет каждую горницу особый дух, присущий только хозяину или хозяйке.

— Терема перепутал, княжич? Или горницы? — возмутилась было Елица. — Чего здесь забыл?

Но он слушать её не стал: и так знал, что скажет, что прогонит его, а то и наперсницу кликнет. Удерживая за руку, Чаян дёрнул её к себе, обнял, не давая вырваться — и припал к манящим губам. Раскрыл их своими, пока девушка не опомнилась, вжался, удерживая невольный стон, что так и норовил вырваться из груди. Елица отвернуться попыталась, упёрлась узкими ладошками ему в плечи — и пришлось к двери её придавить, чтобы и шелохнуться толком не могла.

Княжна дышала возмущённо, отталкивала его и даже пнуть пыталась. Да ему было всё равно. Он мягко прикусил её нижнюю губу, за ней — верхнюю, скользнул языком между ними. И она замерла, ещё не отвечая, но уже не силясь вывернуться, словно воробушек из ладоней.

— Не бойся меня, Елица, — прошептал Чаян, чувствуя её сомнения. — Зла тебе никакого не причиню. И силой брать не стану. Только если сама захочешь.

Он поцеловал её снова, и внутри всё так и зашлось, когда скользнула она руками по его плечам вверх, но остановилась, словно одумалась. Пахли её собранные в две косы волосы молодой травой и ромашкой, щекотали, распушившись, лицо. И кожа её, гладкая и тёплая, словно молоком текла под ладонями.

— Быстрый ты, княжич, — с укором проговорила Елица, когда он снова отстранился на миг — полюбоваться ею. — Скажи ещё, и жениться надумал. Иначе с чего пришёл?

Она усмехнулась невесело, словно сама в свои слова не поверила, бросила взгляд с поволокой — всё ж проняло её, как бы ни ярилась.

— И надумал, может, — он медленно огладил её спину поверх рубахи. — Я же во сне тебя видел. Как только сюда приехал и в детинце первый раз на ночь остановился. Скажешь, не невеста ты мне после этого?

— В твои сны я заглядывать не могу, — княжна дёрнула плечом и начала неспешно, якобы невзначай, выскальзывать из его рук.

Она уже почти высвободилась — и Чаян позволил ей поверить в это — но снова к себе притиснул. Елица нахмурилась, отвернулась, боясь, что опять целовать начнёт. А он и не мог удержаться.