Враг моего сердца

Воевода только хмыкнул, оценив расторопность отрока, окинул взглядом кметей, что спрыгивали наземь и озирались в тесноватых стенах совсем небольшого острога.

— Как же я рад тебя снова видеть, княжна, — Осмыль, ничуть никого не стесняясь, подошёл и обнял её. — Извёлся весь, как ты уехала.

— Совесть заела? — она прищурилась шутливо. — Что меня в Велеборск отпустил.

Воевода вздохнул, на миг помрачнев. Не хотела она его обидеть, да сама серчала на того какое-то время: за то, что так легко её спровадил. Хоть и понимала, что по-другому нельзя было.

— Заела, — ответил Осмыль коротко. — Да княжич мне всё ж разумным показался. По делу важному, как говорят, приехал, а не для того, чтобы буйствовать зря. Вы проходите. В гриднице для вас уж стол собрали почти, а пока в избах располагайтесь. А тебе, Елица, я покои в тереме уж распорядился подготовить.

Кмети во главе с десятником, уже зная, куда идти, направились к дружинным избам, коих здесь было не так и много — да все почти под завязку заняты.

Теми, кто служил в Лосиче давно, да теми, кто недавно прибыл по приказу Чаяна — границы укрепить.

— Что, тихо у вас тут пока? Косляки не лезут?

Елица прошла за Осмылём в терем, по лестнице на второй ярус. Глянула с верхотуры на город, суетный, как забитая головастиками лужица. А после накрыли её тишина и полумрак терема, что пах деревом и хлебом.

— Да пока спокойно. Ловим иногда лазутчиков. Вот недавно одного схватили в Звянице, — воевода оглянулся. — Чего разнюхивают… Будто не знают, что под лето закрома у всех почти пустые — и мышь заблудится.

— Недавно нападали на Логост. Дочь посадская даже сбежала оттуда, — Елица вздохнула, невольно вспомнив Вышемилу.

Как она там, в Велеборске? Поправилась ли совсем? Всё ж нехорошо было оставлять её, не закончив выхаживать, хоть и позаботиться о ней есть кому — верно.

— Слыхал. Сильно их потрепало. Да и косляков порубили немеряно.

Осмыль встал перед потемневшей от времени дверью горницы — одной из лучших, что вообще можно было сыскать в Лосичанском остроге.

Раньше её дочь воеводы занимала, да как пошли слухи о наступлении остёрцев, так они с женой его тоже уехали в место более тихое, где родичи той жили, да откуда и сам он родом был.

Елица вошла в распахнутую перед ней дверь. Заслышала позади шаги спешившей уже следом Веи. Наперсница проскочила внутрь мимо уступившего ей дорогу Осмыля. Тот вошёл тоже.

— Так зачем ты приехала? — проговорил, озираясь с явной печалью в глазах.