Враг моего сердца

— А может, всё ж скажешь? — не переставая яриться, уколол его Денко.

Леден нахмурился и повернулся к нему. Сын старейшины вовсе не сник, а только, кажется, распалился сильнее.

— Уж не с тобой ли мне совет держать прикажешь? — голос княжича сверкнул ледяной издёвкой. — Кто ты такой, знать не знаю, да только слышу тебя уж больно много.

— А ты мне рот не затыкай, сокол залётный, — оскалился Денко. — Думаешь, княжич облезлого княжества, так помыкать тут всеми можешь? И девиц уводить только по одной прихоти своей?

Елица упёрлась взглядом в парня, безмолвно призывая посмотреть на неё.

Видно, много ещё дерзостей готово было сорваться с его языка, да только мысли разумные за ними не поспевали. И явные тычки большухи в спину не могли остановить разошедшегося в своём гневе отпрыска, как и тихие увещевания друзей.

— А девица, стало быть, твоя, коли ты мне в глотку готов вцепиться за неё? — показалось, чуть удивился княжич.

— Если и так, — самодовольно хмыкнул Денко. — Оспорить хочешь?

Леден покачал головой, поглядывая на Елицу.

— Не по себе ты девицу выбрал. Да и кулак в твоих соплях я марать не хочу. Сама со мной поедет.

— А если не поеду? — возразила та больше для вида.

Если бы он не был уверен, что ему удастся увезти её в Велеборск, вряд ли заводил бы сейчас такие речи.

— Лучше бы тебе поехать, княжна.

По толпе пробежал недоуменный рокот. Звяничане начали переглядываться и переговариваться тихо, все, как один, косясь на Елицу. Осмыль провёл ладонью по лицу. Все поручения, что оставил ему отец, оказались невыполненными.

— А я знала, — негромко, но нарочно так, чтобы услышали, сказала вдруг большуха Мстислава. — Знала, что непростая она. Уж так и эдак к ней, а всё нос воротит.

Денко что-то сердито сказал матери, но та только рукой махнула. Слово ведь — не воробей. Пока люди обсуждали услышанное, остёрский княжич ещё ближе подошёл — и голову пришлось задрать, чтобы ему в глаза посмотреть. Недолго они мерили друг друга взглядами, да показалось, что полдня прошло. Много можно было прочитать во взоре Ледена, но больше всего — разочарования и усталости, что, видно, преследовали его всегда.

И это в столь молодые годы. Елица вовсе глухой не была и порой слышала о братьях Светоярычах многое. Что оба они воины сильные, могучей выучки и великой ярости. И что отца своего чтят безмерно и всё готовы сделать для него. И что прокляты они оба с детства самого — каждый на свою недолю. А младший Леден, как говорили, ещё и Мораной “поцелованный”.