Враг моего сердца

А то и Радану какое зло учинят — отыграться.

— Может, и не знаешь ты многого, Остромир, — помолчав маленько, снова заговорил Леден, явно не собираясь оступаться. — Но плату же ты хорошую получил за что-то, — он указал взглядом на Елицу. — И хоть режь ты меня сейчас на куски, не поверю, что просто так это случилось.

— Я как плату свою получил, так и потерял её… Вместе с сыном, который погиб, с остёрцами сражаясь, — начал вновь закипать староста.

Сияна накрыла его сжатую в кулак ладонь своей и по губам её пробежала испуганная улыбка.

Она перехватила взгляд Елицы и вдохнула, собираясь говорить тоже.

— Борила не просто так сюда приезжал, — её чистый голос сразу заставил мужчин посмотреть на неё. Остромир глянул на жену ошарашенно, но не в силах был уже остановить. — Он со своими людьми ходил по волховьей тропе в лес. Давно. Ещё Велеборск строился. А Елица родилась только. Брал нашего человека в проводники. Кто лучше всего эти леса знает. Куда ходил, мы о том не спрашивали. Да и хотел бы сказать — сказал.

Да только в той стороне, знают многие, есть святилище Велеса старое. Ещё пращурами устроенное. Наши туда не ходят совсем — болотом всё заросло. Может, и затопило его уже. Но, может, Скотий Бог сможет ответы дать? Не к нему ли Борила тогда ходил?

— Что ты выдумываешь? — всё же остановил её рассказ Остромир. — Ну, ходил он куда-то. Как это может быть с Сердцем тем связано?

— Ты сам знаешь, — бросила Сияна и поджала губы.

Елица из того, о чём жена старосты рассказала, и не помнила ничего, конечно.

Куда ей, мала была совсем. Но не зря догадка привела её сюда, получается. Будто самыми дальними, глубинными уголками памяти она чувствовала, что здесь, в этих окружённых старыми горами лесах и лугах, может крыться отгадка. И не сказать, что она обрадовалась тому, но всё ж на душе стало немного легче. Княжич, выслушав Сияну, вновь на неё посмотрел. И от взгляда его по спине словно беличьим хвостом мазнуло: столько было в нём задумчивости и чего-то ещё, зыбкого, неуловимого, отчего хотелось ёрзать на месте.

— Ну, вот, — проговорил он мягко, обращаясь к Остромиру. — А ты упрямился. Женщины, они много мудрее нас. Ты мог до вражды довести. До крови. А жена твоя того не хочет — и она права.

И казалось бы, не было в его тоне угрозы, а староста всё равно побледнел. На щеках его проступил неровный румянец.

— Можете в лес сами идти той тропой. Только не знаю, чего вы там сыщете.

— Пойдём, не сомневайся. И Елица с нами пойдёт.