Враг моего сердца

Остромир обошёл избу от печи до двери и повернулся к десятнику снова.

— Есть у нас тут заковыка одна, — он вздохнул, а стоян прислушался, понемногу остывая от первых упрёков. — Больше четырёх зим назад у нас тут девица от любви несчастной со скалы бросилась в реку. Чарина её звали. Тело её много ниже по течению, в другой веси выловили. Вроде, и погребли, как полагается, и отплакали. А она повадилась появляться снова да парням головы дурить. То уведёт куда в лес, то в реке утопить попытается. А двоих так и погубила.

Уж волхвы бились, заговоры плели, у Богов заступы просили. А ничто её не берёт. То пропадает надолго, то снова появляется — никакого покоя нет. Тут одного молодца ещё в начале просинца пыталась в лес свесть. А после притихла. Вот и думается мне, может, она княжича вашего увела? Раз никто не видел, как он уходил. Она глаза отводить ох как умеет.

Стоян с Брашко переглянулся, что за плечом старосты стоял. Вздохнул, раздумывая, и решая, видно, верить тому, что тот рассказал, или нет.

— Ваши бабы тут тоже Чарину эту упоминали, — наконец проговорил он.

— Как так вышло-то? Почему его?

— Да кто же её знает. Она выбирает всегда разных.

Начали помалу сходиться в избу и другие кмети. Вставали у порога, прислушиваясь к разговору, чесали затылки: перед неведомым, перед духами или навью даже воины волей-неволей оробеют. А Елица всё понять пыталась, о чём имя неспокойной умертвии ей говорит, какие воспоминания вызвать силится.

— Но она же не всегда губит? — с надеждой заглянул Брашко в лицо старосты.

— Если успевали похищенного поймать, то не всегда. Да и то, думается, она сама их отпускала. Позабавится, напугает да и скучно ей становится. Но, говорю ж, и смертью порой оканчивалось. Тут не угадаешь.

— Надо искать идти, пока она его куда не завела, — Стоян поправил пояс с оружием и запахнул плащ, готовый немедленно броситься на выручку княжичу.

— Мы поищем, конечно. Хоть ночью и бесполезно, — покачал головой Остромир. — Никого и никогда мы ночью не находили. Только поутру, как встанет Дажьбожье око.

Его любая навь сторонится. И чары их слабее становятся. Вы лучше отдохните. Попытайтесь поспать. А мы тут окрестности прошарим.

— Да что б я тебе дозволил Ледена искать? — хмыкнул десятник.

— Ну, с нами пойти можешь.

— И мне идти?— без особой охоты уточнила Елица.

— Нет уж. Ты тут до утра точно останешься! — вмиг взъярившись, одёрнул её староста. — А утром посмотрим. Коли и правда не сыщем, может, помощь твоя и понадобится.