По воле случая

Одним рывком ему удалось это сделать, и я едва сумела удержаться на ногах. — Куда собралась опять, я тебя спрашиваю?!

“Опять”? Арья уже пыталась сбежать? Господи, если у нее, а теперь и у меня не получилось, то есть ли вообще надежда на спасение?

— В дом живо!

Я могла бы прямо сейчас пуститься по дороге изо всех сил. Я бы бежала и бежала, не оглядываясь, и вскоре Нико бы отстал. Он был крупным, с выпуклым животом, массивной шеей и двумя подбородками. Такие быстро и далеко не бегают, дыхания не хватает.

Мой взгляд метнулся к окну спальни ребенка.

— Мы просто вышли погулять, — хрипло шептала я. — Ты ведь запретил открыть окно. Я хотела подышать свежим воздухом, пока вода не нагрелась.

— А еще я запретил Майе выходить из дома!

— Но почему?

— Совсем тупая?!

Меня оглушил его голос. Нико со всей силы пихнул меня кулаком в спину, и я невольно побежала к входной двери. Старуха уже ждала на крыльце и, кажется, злорадствовала. Иначе, что это за улыбка на ее сморщенных губах?

В доме раздавался громкий плач Майи, на плите в тазу бурлила вода, в углу громко орала тощая кошка.

— Нико, сынок! — позвала старуха. — Авось одумается, а? Пусть одёжу-то постирает сначала?

Я скрипнула зубами. Застыла у печи. Стискивала кулаки что есть мочи, стараясь не слышать плача девочки. Нико напирал. Оставалась пара сантиметров до того, как я вплотную окажусь у раскаленной плиты.

Глава 2

— Ну, чего застыла?

— Я постираю вещи, — мой голос дрогнул.

— Поторопись, — муж отступил. — Вечером я должен быть в Глоаке. И, не приведи Создатель, ты что-нибудь натворишь, пока меня нет! Запру! Посажу в подполе на цепь и запру, ясно тебе?

— Да, я поняла, — я закивала, подобно болванчику.

Только бы он ушел, только бы оставил одну.

Нико вышел на улицу. Его мать, Гана, чье имя промелькнуло в чужих, а теперь уже моих, воспоминаниях, принялась перебирать в углу поленья. Сухие подкидывала к топке, сырые укладывала сверху возле дымохода.

Смогу ли я найти общий язык с Ганой? Старуха только кажется злобной, но может, сын и ее держит в страхе?

— Гана, — тихонько позвала я с надеждой. — Нет ли у вас мази какой от… От синяков?

Свекровь подняла на меня взгляд, полный удивления.

— Еще чего попросишь, а? Ты эти синяки заслужила, так носи с гордостью!

— Не для меня, для Майи.

— А девку почто жалеть? Ей уж шесть, скоро замуж выйдет, пущай привыкает.