По воле случая

И пусть тело не мое, и оно уже не единожды было под этим чудовищем, но душа в нем теперь моя.

— Это еще подарок… Тебе же нравится, да? Пожалеешь ты завтра, мерзавка.

Канделябр, стоящий на столике, казался хлипким. Я моргнула, смахивая слезы с ресниц, и потянулась к нему, но…

Нико одним движением швырнул меня на кровать. Тонкий матрас не защитил от падения, и от боли в спине в моих глазах помутнело.

— Нет! — я закричала, не в силах больше сдерживаться.

Пиналась изо всех сил, молотила руками. Одной рукой мужчина вжимал меня в постель, другой срывал белье.

Тихий голосок из коридора заставил меня замолчать:

— Мам?

В голове с ужасающей скоростью пронеслись обрывки воспоминаний. Майя уже видела это. Не один раз.

Ярость, застелившая мне глаза, оказалась сильнее давления на тело пьяного мужа. С рычанием я дернулась вперед, дотянулась до канделябра и со всего маху обрушила его на голову Нико. Мужчина крякнул, посмотрел на меня затуманенным взглядом и рухнул на кровать, придавив меня к ней.

Слезы обжигали щеки. Я с трудом выбралась из-под тела, и оно кулем свалилось на пол. Руки тряслись так, что я не могла поправить рваный подол. Канделябр выпал из моих ослабевших пальцев. Ладонями вытерла щеки и бросилась в коридор.

— Милая, ты чего? Ну? Не спится? — голос дрожал, срывался.

Я горела желанием заорать во все горло.

— Я пить хочу, — шепнула Майя.

— Идем, малышка. Мы уходим, ладно? Погуляем, да?

— Но…

— Никаких “но”. Мы уходим.

Заскрипел протяжно засов. Звякнула связка ключей, и замочная скважина хрустнула.

В полумраке кухни я могла отчетливо разглядеть Гану.

— Отпустите нас, — взмолилась я. — Прошу! Зачем мы вам?

— Ребенка спать уложи.

— Откройте дверь! Мы уйдем, и вы нас больше никогда не увидите!

Гана ушла без ответа. Дверь в ее комнату захлопнулась. Войти в нее я не могла – старуха запирала ее на ключ.

Я залилась слезами снова, проклиная себя за слабость. Майя цеплялась за мои руки, просила воды, будто ее совсем не волновало, что происходит в доме.

Привыкла или не хочет замечать?

Всего день новой жизни, а я поддалась отчаянию так скоро.

Утро. Я должна дождаться утра, и тогда мы выберемся из этого дома. Оставалось прожить всего несколько часов.

Глава 3

Я провела остаток ночи на кухне. Настраивалась на то, что собираюсь сделать. Кипятила воду в тазу, варила кашу. Последнее было что-то вроде отвлекающего маневра, и чтобы успокоиться. Готовка всегда меня успокаивала.

Собирать мне было нечего.