На острие мезальянса

Искрящийся контрастными переливами и полутонами, древесный и вместе с этим фруктовый. Нотки персика, переливались с ароматом лесных трав и сыростью дубовой коры. Но на третьем вдохе, аромат стал неожиданно резким, дурманящим, словно дым магических трав, о которых поют барды.

Неожиданно, время словно бы замедлило свой ход. Сердце защемило от такой близости, а по позвоночнику пробежал холодок. Не было ни одной мысли, только аромат парфюма, что выдавал многогранность натуры его хозяина. Эта ароматическая феерия, больше всего подходила человеку страстному и переполненному чувствами, тому, кто не боится быть собой.

А это совсем не подходило образу Адама Хэлтора.

Он явно не был человеком, боящимся собственных желаний и амбиций. Но толстый ледяной панцирь, не давал разглядеть в его фигуре большее.

В это мгновение, все звуки слились воедино, вторя стуку сердца.

«Ну вот и всё!» – подумала Анна, услышав треск дерева справа.

– Мисс Лейн, вы в порядке? – сквозь шум сердца услышала она голос мужчины.

Подняв голову, гувернантка увидела беспокойство в его глазах и тут же повернулась в сторону шума. Трое конюших пытались удержать лошадь, словно бы сотканную из золота. Она пыталась вырваться на свободу, противилась грубой силе. Тонкая лавка была переломлена силой мускулистых ног и девушка испытала настоящий трепет перед такой силой.

– Держи её! – кричал Брайн, размахивая руками.

Не в силах оторвать взгляда, Анна внимательно наблюдала за действиями конюших. Трое крепких парней прилагали все усилия, что бы вернуть золотистую красавицу обратно в загон.

Когда всё закончилось, Адам Хэлтор всё ещё держал гувернантку в своих объятиях. Осознав это и чувствуя неловкость, девушка посмотрела на него и в глазах барона светилось нечто новое, совершенно иное. Она тонула в этой синей глубине и всеми силами хотела сделать вдох, но дыхание остановилось.

– Так вы в порядке? – внезапно осипшим голосом спросил Адам.

– Да, всё хорошо, – заикаясь, прошептала она.

– Сильно испугались?

В каждом слове чувствовалась неуверенность, абсолютно неуместная, недозволительная неловкость.

Для человека крутого нрава, коим он предстал ранее, было странно видеть такую сдержанность. Анна видела, что он изо всех сил старался не показать своих истинных чувств, но их отголоски светились в глазах. Он продолжал смотреть, и словно любовался. Затем, словно нехотя, отвёл взгляд.

– Прошу меня извинить, мисс Лейн, – произнёс он и выпустил гувернантку из объятий.