Золотая долина

– Эй! – крикнула она, размахивая руками, но Тили близоруко вглядывалась в неё, узнавая по очертаниям, а потом знаками показала, что не подойдёт, и Аяна поняла, почему, как только увидела знакомый силуэт рядом с ней.

Коде, чьё имя означало «маленький ручей», был ровесником Тили, и так же, как и она, младшим ребёнком своих родителей. Он родился раньше срока и действительно долгое время вполне соответствовал своему имени. Тили впервые увидела его плачущим посреди общего двора: матери иногда приводили с собой детей, которых не с кем было оставить на время общих работ.

Коде никогда ещё не оказывался среди такого количества незнакомых людей, поэтому ничего удивительного, что он вышел из комнаты, где работала его мать, растерялся и заблудился. Старшие дети уже были заняты несложной работой, и Тили, которой едва исполнилось пять, отвела малыша к колодцу.

Она умыла его чистым носовым платком, затем вручила половину своей лепёшки с мёдом, сунула в ручку маленькую деревянную лошадку с хвостом из разноцветных ниток и смешными чёрными глазками, твёрдо наказала никуда не уходить и пошла искать его мать.

Поиски заняли не так много времени: она отыскалась в мастерской, где с остальными женщинами разминала на станках пучки власки. Пока Коде с недожёванной лепёшкой во рту выплакивал в колени матери свою обиду, Тили с некоторым удивлением поняла, что ей понравилось заботиться о нём.

С того дня, как только они оказывались неподалёку, Тили прилагала все усилия, чтобы маленький Коде был весел и доволен жизнью. Она припрятывала для него медовые тянучки, собирала лесные орешки и даже делилась сладостями из перегретого ягодного сока. Она помогала ему на зимних занятиях в учебном дворе и причёсывала своим резным гребнем его не поддающиеся никакому упорядочиванию жёсткие вихры. Коде, в свою очередь, припасал для неё землянику, если мама брала его в лес, и собирал для неё с их подворья самые блестящие и переливчатые перья, которые она так любила рассматривать.

В общем-то, Тили была дружелюбна ко всем, и с каждым годом её отзывчивое сердце росло вместе с ней. Но в один прекрасный зимний вечер, когда им было по одиннадцать, она внезапно поняла, что это большое доброе сердце как-то по особенному сжимается и трепещет рядом с Коде – и только рядом с ним.