Золотая долина

Потом, глядя ему в глаза, подняла на плечи сползшую рубашку, снова рассмеялась, и, растрёпанная, слегка пошатываясь, покачивая бёдрами, пошла во двор. Миир безумным взглядом провожал её, пока она, так ни разу и не обернувшись, не скрылась в доме, потом, не обращая внимания на Аяну, которая замерла на месте, оцепенев, развернулся и молча побрёл в темноту, за братом.

Аяна стояла ещё какое-то время и глядела во тьму за границами двора, потом повернулась, почти не замечая ничего вокруг себя, и пошла к очагу. Пирог стоял на столе нетронутый, накрытый белёным полотенцем.

Она долго стояла и зачем-то смотрела на него, потом отнесла в кладовую, вернулась, отряхнула стол, подставила к нему стулья, потом наполнила миску Оши кашей с потрохами. Вдруг ею овладела странная тревога. Она села за стол и спрятала лицо в ладонях.

Самый маленький светильник догорел и погас, несколько раз подмигнув. Холодало.

Из конюшни вышел заспанный Шош и мягко приблизился к ней. Она по привычке опустила руку и погладила его между ушей.

Он мурлыкал, тёрся об её ноги, потом запрыгнул на колени и стал бодать её в подбородок маленьким мохнатым лбом.

Аяна подняла голову. Взбудораженные мысли постепенно укладывались, и она почувствовала, что замерзает. Шош настойчиво мял лапами её колени, вонзая в них свои острые коготки.

Раздались голоса, и во двор вошли припозднившиеся домашние. Аяна сидела, будто отгороженная от мира тонким неровным стеклом или неверным осенним льдом затона, глядя, как они заходят в дом.

– Близнецы остались в общем дворе ночевать, – Лойка положила на стол два гребня, которые подняла в подворотне.

– Работы много, и они устали. Но позабавиться мы тоже успели! Слушай, на тебе лица нет. Ты что, речного духа увидела?

Лойка, порывистая и внезапная, как весенний ветерок, улыбалась так задорно, что Аяна будто очнулась. Она взглянула на сестру, и этот задор передался и ей.

– Нет, Лойка. Ко мне приходили соседи от нескольких дворов и рассказывали, чем ты занималась последние несколько дней.

Глаза Лойки расширились от ужаса, а ноздри задрожали, и Аяна с весёлым удивлением поняла, что попала в яблочко.

– Ты рассказала маме? – выдохнула младшая сестра с таким неподдельным страхом, что Аяна не сдержалась и улыбнулась. – Да ну тебя с твоими шуточками!

Лойка выругалась и убежала через кладовую в дом, и по стуку сундуков Аяна поняла, что с утра недосчитается кое-чего съестного.

– Я уложил Ансе, – сказал отец, спускаясь по лестнице от зимнего очага. – Он очень устал.