Золотая долина

Для дяди Басто. Он сказал, что с ней получит какой-то просто невероятный результат. Правда, больше я ничего не знаю. Но вроде бы он скоро станет арем. Наверное, эта соль нужна для какого-то нового стекла, которое он планирует делать в мастерской.

– Басто? Его дочь уже ждёт ребёнка? – спросила Аяна, которая давно не навещала двор стеклодувов.

– Да, она уже закончила ткать керио. Она разве не к вам ходила ткать?

– Нет, наверное, она пользовалась станком в общем дворе.

– Может быть. В любом случае, мне придется потерпеть и сквозняк, и морось.

Брату тринадцать, его всё равно не взяли бы.

– Ну, если ты вдруг замёрзнешь, приходи ко мне, – подмигнул ей Анкан. – Моё одеяло очень теплое, как и я сам.

– Спасибо, я подумаю, – вежливо улыбнулась Пасси.

Они ещё немного поболтали о своих знакомых и о том, кто за чем едет на болота. В какой-то момент Тили начала отчаянно зевать, потом пожелала всем спокойной ночи, завернулась в оба одеяла и моментально заснула.

Постепенно и Анкан, который бодрствовал с самого рассвета, тоже начал зевать.

Беседа становилась всё неспешнее, тише, ленивее... Светильничек погас, Пасси завернулась в одеяло и уснула, посапывая, и Алгар уселся поудобнее под своим бортом.

Аяна наведалась на нос и возвращалась, держась за борт и пытаясь в темноте не наступить на неразличимые в темноте предметы, лежащие на палубе, как вдруг услышала шёпот.

– Стой!

Она остановилась и повернулась на голос. Алгар стоял и показывал наверх.

– Смотри, Айи!

Она посмотрела. Облака расступились, и величавая Габо выступала из-за этого открывающегося занавеса, освещая всё бледно-голубым светом.

По воде к неё тянулась широкая серебристая дорожка, дрожащая и невесомая. Мгновение спустя показались звёзды, и это были как будто другие звёзды, не те, что в их долине. Дома они сверкали ясными круглыми гладкими бусинами на темном фоне неба. Эти же звезды будто звенели или жужжали над головой, и были холодными и безжалостно острыми.

Облака таяли с каждым мгновением, а звёзд, наоборот, становилось всё больше и больше, и они как будто сплетались в бесконечном хороводе над морем, звеня и искрясь.

У Аяны закружилась голова, невпопад стукнуло сердце и засосало под ложечкой от этого невообразимо огромного пространства над головой, которое невозможно было охватить одним взглядом.

На западе из-за облаков показался убывающий серп коричневатой Монд, высовывая тонкие, острые, колючие кончики, словно приколотые к расшитому мелкими жгучими стеклянными осколками покрывалу неба.