Вдова Его Величества

Кресло-качалка, сигарета на длинном мундштуке, пепельница и мрачного вида тип в потрепанной ливрее, которому и выпала высокая честь эту пепельницу держать. Впрочем, судя по выражению лица, тип не до конца осознавал всю глубину оказанного ему доверия. Он время от времени морщился и даже порывался отступить, но тут же вздрагивал всем телом и выпрямлялся.

Мьесс Джио умела воспитывать слуг.

- Спасибо, чудесно, - Катарина присела на край стула.

Сделанный из гнутой лозы, некогда он был весьма изящен, но время превратило это изящество в откровенную хрупкость.

- А вы…

- Инспектируем-с, - мьесс Джио дотянулась до чашки с черным-черным чаем. – И думаем-с…

- Над чем?

- Над тем, что эту халупу проще снести, чем восстановить. Ты можешь быть свободен. Вздумаешь вновь нажраться, я тебя не то, что без рекомендаций выставлю, но сделаю так, что и костей твоих не найдут. Ясно? – это мьесс Джио произнесла весьма дружелюбным тоном, который, впрочем, вряд ли мог ввести в заблуждение. – И вели подавать завтрак. Госпожа проголодалась.

- Немного.

- Вот и отлично… у тебя веснушки.

- Да? – Катарина тронула скулы. Надо же, а она и забыла, насколько легко ее высыпает. Следовало зонт взять… или нет?

Теперь она может позволить себе даже веснушки.

- Я мужчину видела, - сказала Катарина, пытаясь нащупать хоть одно пятнышко. Отца они раздражали, виделся в этих самых веснушках изъян, скрытый намек на дурную кровь, которой в высоком роду Годдардов быть не могло.

Катарина верила.

Крови быть не могло, зато вот веснушки имелись.

- В саду, - уточнила она. – Голого.

- Да? – мьесс Джио оживилась.

- Почти голого, - Катарина ощутила, что вновь краснеет. – Подштанники он снимать не стал.

- Это зря.

- Почему?

- Мужчина, который снимает все, кроме подштанников, априори подозрителен, - мьесс Джио выпустила тонкую струйку дыма.

- Он тренировался.

- С подштанниками?

- С парными клинками, - Катарина позволила себе улыбнуться. – И как мне кажется… я, конечно, не специалист по… боям…

- И мужчинам, - Джио все же не удержалась от укола.

- И мужчинам, - согласилась Катарина. – Но он был весьма хорош.

- В каком смысле?

- Во всех, - Катарина убрала руки от щек. Ей стоит научиться быть спокойнее. – А еще, кажется, он не человек… быть может, совсем не человек…

Она закрыла глаза.

Гибкая фигура. Светлые волосы, куда более светлые, чем у нее. Серебро? Пожалуй. Или все-таки благородная платина? Темная кожа. Шрамы узорами.

- Из Высокого народа.