Чужестранка

Именно по этой причине леди сошло с рук и замужество, и предательство.

Но тьма забери, что тебе ещё надо от меня?!

- Я хотела объясниться, - выдавила девушка, - полгода - большой срок.

- Да ну? - не выдержал. Она не ждала, что я буду таким раздражённым и грубым - это ясно читалось в заблестевших глазах. Но увы, в моей душе что-то сломалось. Перегорело. Закрылось к ведьминской матери от всех!..

Я привык внушать Хелен уверенность в своих силах. Девушка, когда переступившая через ворота дворца, исчезла. Она стала женщиной - той, мимо которой невозможно пройти, не свернув головы - мягкой, стройной, с нежными изгибами.

Не повинуясь моде от новой королевы, она оставила длинные шоколадные локоны, которые я любил перебирать ночью. У неё была приятная улыбка, негромкий голос и удивительная для леди тяга к механическим новинкам. Я хотел её круглосуточно, но...

Хелен любила не меня, несмотря на слова и признания.

- Полгода, - повторил я и ухмыльнулся, - а мне доложили, что ты прыгнула в чужую постель через неделю после отъезда.

Знаешь, я даже Эстель зауважал - в отличие от тебя, она честно ждёт отца по три-четыре месяца. Ау, Хелен! Ты жила со мной больше двух лет, неужели не выучила, что в дворце я контролирую каждый метр?! Хоть бы встречу назначила в другом месте! А так уж извини, мне сразу сообшили с кем ты, и в каких позах трахалась. Чесалось, видно, сильно?!

- Прекрати! Если я виновата, это не значит, что со мной можно разговаривать...

Мы выпустили зубки. Как мило. Я резко сцапал её за талию и притянул к себе.

Втянул запах, по которому сходил с ума... в последний раз.

- Можно, радость моя, можно. Ты предала меня и выставила идиотом. Наверное, рассчитывала на слёзы и "давай останемся друзьями"?.. Не останемся. Надеюсь, у тебя и твоего мужа хватит ума не появляться больше во дворце?.. Всё, Хелен. Ты сделала свой выбор.

Оттолкнув её, я направился к выходу из сада. Лишь у ограды повернул голову. Хелен сидела у моего дерева, закрыв лицо руками, и ревела. По-настоящему ревела, плакать для вида она не умела.

Сердце сжалось, что самому впору зарыдать. Но "возвращаться - плохая примета", как однажды пропела мачеха. Я запомнил.

К слову, легка на помине.

Мы с Эстель никогда не раскланивались. У нас вообще были максимально странные отношения.

- Молодец, - хмыкнула она, стреляя подведёнными кошачьими глазами, - растёшь. И оборвал, и отпустил.

Меня что, похвалили?..

- Пойдём, - мачеха пристроилась рядом, подцепив меня под локоть, - Диана утешит.