Чужестранка

У неё под беременность обострение доброты и сострадания.

Ну мать. Как я мог забыть про подружек?! Наверняка ведь ошивались рядом и слушали. Две ведьмы, жена отца Эстель, и жена Макса, моего названного брата, Диана, познакомились на конкурсе невест и вместе с Хелен образовали неразлучную троицу. Условно, конечно, неразлучную, но для дворца и такая честная дружба - нонсенс.

- Ты осуждаешь меня?

- Я?.. - изумилась мачеха: - С чего вдруг?.. Мы с Дианой настаивали, чтобы Хелен дождалась тебя и объяснилась по-человечески, но она испугалась.

- И что она хотела сейчас?

Мачеха со вздохом убрала с лица светлые до платины волосы и ответила:

- Совесть успокаивает. Загнала себя в тупик и мучается. Ничего, перемелется. Но Тео, чем дальше, тем больше я удивляюсь тебе. Очень благородно по отношению к поступку Хелен.

- Полагаешь, стоило отрубить её мужу голову, заспиртовать и поставить в её покоях?!

Взгляд Эстель приобрёл крайнюю задумчивость.

- Это определённо плагиат, не повторяйся.

Да уж. Я точно оказался неповторимым - второго такого "прощателя" нужно поискать. Только, тьма подери, не легче!

- Как отец, как Ари? - спросил невпопад. Хватит с меня Хелен на сегодня. Даже хорошо, что Эстель отвлекла - оборачивался бы до последнего.

Мачеха мгновенно разулыбалась, зато моё настроение поползло вниз. Отец и Ари - её семья. Семья, которую она любила, за которую готова была убивать - и это покрывало многие недостатки Эстель.

Но семья отца не была моей семьёй.

- Отец как обычно гневается, а Ари с утра ждёт, что ты зайдёшь в гости. У неё готовы новости и стихи специально для тебя. Не разочаруй малышку, братец!

- Разочаровывать - моё профессиональное умение, - мрачно выдал я. Зачем, называется?! Эстель же просто пошутила.

- Глупости, - отрезала мачеха, - ты сам возводишь стену. Иногда можно попросить и получить помощь, а не закрываться от мира. Перед отъездом ты сказал, что я плесень, и меня невозможно вывести из дворца - так давай я побуду плесенью, разрушающей твоё убежище?.

Смутился. Эстель пыталась помирить меня с отцом полгода назад - и со злости я наговорил ей всяких "приятностей". Говорил ей, а мыслями был с другими.

- Я сожалею, извини. Ты вовсе не плесень.

- Ой, как будто я расстроилась! - отмахнулась она: - С удовольствием вывелась бы, если бы не семья. Три наглых рыжих. Куда от вас деться?..

- А кто третий? - удивился я. Мачеха покрутила пальцем у виска, не успев ответить. Мы пришли.