Чужой мир - мои правила

— Прижал тот ее к груди, погладил и поцеловал волосы. — Как ты тут одна?

— Где он? — Она не ответила на вопрос, словно не слышала, и отстранилась. Ни капли слез в глазах, только грусть. С этого момента плакать нельзя. Надо быть сильной. Всю волю в кулак. Верить. Только вера поможет, и еще ждать, как бы это не было трудно. Раскиснуть значит сдаться, тогда конец. Она будет рядом, примет и переживет все вместе со своим Богумиром.

— Тут. — Опустил глаза Перв. — Сейчас вои занесут... — Он вздохнул. — Ты приготовила мою комнату?

— Нет.

Отец сразу все понял. Спорить с дочерью бессмысленно. Она приняла решение, и уже не отступит.

Он кивнул и вышел из дома. С улицы раздался его голос. Что говорит воевода, за закрытыми дверями не разобрать, но и так понятно, что распоряжается.

— Правильно. — Неожиданно каркнул ворон. — Только так и ни как иначе. — Любовь, вера да упрямство победит любую напасть.

Слава ему не ответила. Зачем сейчас слова.

***

Из всех проявлений природы, весна занимает особое место. После долгой стужи приходит наконец долгожданное тепло. Возвращаются сбежавшие от морозов птицы, наполняя мир щебетом возрождения. Зеленеют легкой дымкой проклевывающейся травы и распускающейся листвы луга и лес. Облака зацветающей вишни в жужжании пчел на фоне голубого, бездонного неба наполняют мир. Первые, еще робкие цветы, радуют нежностью глаз, а теплый, все еще влажный, наполненный ароматами пробуждения ветер, ласкает кожу и гладит волосы.

Слава редко выходила из дома, все время проводя рядом с женихом. Дни шли за днями, но ничего не менялось. Он все так же лежал бледный, как полотно, и не шевелился. Она частенько припадала ухом к его груди, и слушала как бьется очень редко и тихо, словно боясь разбудить своего хозяина сердце. Дыханье вообще не было, но частенько посещавший их волхв — Сирко, сказал, что парень дышит, и в доказательство поднес к его приоткрытым губам отполированный нож, на котором тут же проступили капельки остатков следов дыхания.

— Рана вроде затянулась, и жизнь в парне есть, это видно. Должен был бы давно прийти в себя, но от чего-то не поднимается, словно его держит на кромке что-то. Ума не приложу, в чем дело. — Мотал головой угрюмый Сирко. — Напои его вот этим. — Он отвязал от пояса маленькую деревянную флягу, и протянул Славуне.