Чужой мир - мои правила

Князь дозволил ему, в этот день не исполнять обязанностей, а заняться собственными делами. Встретиться с жителями, и донести им радостную весть о великой победе может он и сам, а вот привести дочери скорбный груз лучше отцу.

Сидящие по обе стороны от Богумира сопровождающие ратники соскочили у крыльца, в мокрый снег, не дожидаясь остановки. Не смотря на ком в душе, воевода улыбнулся.

Родной дом. Сколько всего видели эти стены. Здесь он был счастлив со своей Хавроньей, и здесь же закрыл ей глаза. Отсюда сбежал с маленькой Славуней, пытаясь скрыться от терзающей душу боли утраты, спрятаться от потери, но вновь вернулся через много лет в надежде на счастье, теперь уже дочери.

Здесь мечтал нянчить в будущем внуков, и отсюда, в окружении близких, уйти в конце пути дорогой предков к Калиновому мосту, но вновь беда постучалась в дверь.

— Да стой же ты, холера. — Хлопнули брызгами дождя и натянулись поводья. — Приехали ужо. — Сани качнулись и встали. — Перв обернулся к воинам. — Погодите чуток, дочку предупрежу, и тогда занесем.

— Он спрыгнул в мокрый снег, и ловко вбежав по ступеням, толкнул дверь. — Мы дома, Славушка. Встречай. — Но тут же осекся, едва не присев от неожиданности.

Мелькнувшей тенью, взъерошив волосы на непокрытой голове воеводы, в дом неожиданно влетела огромная черная птица, и сделав почетный круг по комнате, каркнув и зацокав острыми коготками, на крышку стола опустился Орон.

— И где мой каравай? — Склоненная голова с выпученными недоумением глазами, выразила всю глубину возмущения пернатого.

— Ну что за люди? Никому верить нельзя, ничего оставить нельзя. Даже дома сопрут.

— Куда же ты грязными лапами. — Рявкнул Перв подхватив из угла веник, размахнулся и резко запустил его в наглую птицу. Но не попал.

— Подумаешь, чистюля какой. — Ловко увернулся Орон. — Ворон птица священная, такое обращение с ней непотребно. Ей особый подход нужон. Обходительный. — Возмущенно прокаркал, но все же слетел со стола и опустился на лавку.

— Веди себя прилично, блохастый, тогда никто трогать и не будет.

— Глядя на происходящее ни смог не улыбнуться Перв.

— На себя посмотри... Обувку не стряхнул, грязь в дом занес, полы испачкал, а мыть кому?.. Я не согласный. Вот всегда так у вас людей, в своем глазу бревна не видите, а в чужом соринку разглядеть готовы. — Каркнул, как ни в чем не бывало ворон, и принялся чистить перья.

— Папка! — По лестнице из спальни сбежала Славуня и повисла на шее отца.

— Доченька.