Чужой мир - мои правила

Вот и обрюхатил девку, опозорил. Обещал женится, да то, что уже женат рассказать забыл, а как только о дитяти узнал, так морду колодой сделал, мол: «Знать ничего не знаю, ведать не ведаю. Не мое дитя и все! Врет ведьма!». — Ну так и его вроде понять можно, дома-то женка, с тремя мальцами осталась, бабенка вздорная, на расправу скорая, дочка кузнеца, в отца статью пошла. Вмиг голову свернет. Понять можно, но что-то не хочется. Сумел набедокурить, так сумей и ответ держать.

Мне мой дед ту сказку рассказывал, когда мы от занятий по волховству отдыхали, как пример зарождения в мире Яви нежити, в данном случае кикиморы и лиха.

Ну так вот... Деваха та, головой тронулась. Родила пацана, да в болте и утопила безгрешного, а себе на шею петлю накинула, да еще и жилы вскрыла, чтобы значит наверняка. Матушка ее вернулась (в город бегала, травками торговала), а тут такое дело, богам неугодное. Осерчала сильно. Не знаю, что она удумала, да только, и староста тот вскорости помер, сгорел лихоманкой в три дня, и женка его с горя рожать раньше времени принялась, да так вместе с младенцем и преставилась, и троих сыновей родичи, что из города приехали, забрали, да говорят до дома так и не довезли, тати по дороге напали, ограбили, да побили всех.

В общем всю семью бабка извела, а сама в доме этом закрылась, и более не выходила, там видать так с голоду да жажды померла. Да только вот загадка. Тело исчезло, а вместо него нечисть болотная появилась: кикимора с внучком.

— Печальная история. — Выполз из-под коряги и хлюпнул носом Филька.

— Все умерли. Бедолаги, злые вы люди. — Он вытер слезу, стекающую с бороды, и задумался. — Видимо бабка, при жизни так капусту квасить научилась. Жаль ее. Не угостится более, а у воеводы не такая ароматная. Вот чего подохла раньше времени, и рецептик не оставила?

— Чур тебя возьми. — Вздрогнул волхв. — Изыди нечисть. Откуда только взялся. Напугал. — Махнул он на домового рукой. — Все тебе только жрать!

— Ну и жрать. — Огрызнулся Филька. — Можно подумать, что ты сам, только воду пьешь.

— Вы еще подеритесь, молодежь. — Каркнул с плеча Славуни Орон, останавливая надвигающуюся ссору.

Невзлюбили друг друга Филька и Сирко, с самой первой встречи. С того момента как волхв едва не сел на последнего, в полутьмах с недогляда, и не раздавил. Надо отдать должное, домовой не растерялся, и чтобы избежать подобной участи, воткнул волхву иголку, которой штопал в тот момент порты, расположившись именно на нужной лавке, в скрамное место.