Чужой мир - мои правила

Мимо него да дочки, с тех пор, без шуток более никто ужо не проходил. Злые у людей языки. Так и осталась девка одна. Никто более на приданное богатое не позарился.

— Брехло. — Повернулся обиженный Филька, было видно, что он внимательно слушал, и едва сдерживал себя, чтобы не вмешаться. — Это же я тебе рассказывал эту сказку, и не так все было.

— А я ее Храбу рассказал. — Передразнил друга высунутым языком Светозар. — Моя сказка, как хочу, так и баю, не лезь. — Он резко развернулся к парню. — А вот еще одна. Слушай.

..

Глава 22 Сбор трав

Степь — это бескрайнее море бушующей в порывах ветра, перекатывающейся волнами теплого океана травы, убегающей за тонкий горизонт вечности. В нос бьет пьянящий, горьковатый запах полыни, а в начале лета, еще и перемешанный с ароматом благоухания цветов воздух, на столько густой, что его кажется можно пить.

Нескончаемый стрекот кузнечиков, жужжание шмелей и трудолюбивых пчел, висит в воздухе какофонией жизни, и небо... Наваливающееся своей бесконечной глубиной, останавливающее восторгом сердце, заставляющее трепетать душу, удивительной красоты небо.

В степь можно без ума влюбится, или возненавидеть всей душой, но только одно невозможно, это остаться безучастным.

— Приехали. — Филька ловко соскочил с головы коня на переднюю луку седла, заставив Храба вздрогнуть от неожиданности, а оттуда спрыгнул на землю. — Не люблю степь, словно на накрытом к трапезе столом стоишь, в качестве основного блюда. — Он настороженно огляделся. — И духи тут какие-то все злобные, один только ырка чего стоит.

Пакостник, и кровосос, от упыря только тем и отличается, что не так быстр в движениях, и с человеком обликом схож еще, не отличишь издали, и если бы не горб да руки ниже колен, так костру, как усталого путника приветишь.

Днем оно еще ничего, если только полуденницу встретим, но она девка пугливая, ей одинокого путника подавай, а нас трое, а вот ночью ырка непременно заявится, тем более мы с собой такой кусок мяса привезли. — Он угрюмо посмотрел на Храба.

— Тебя недотепа касается. Про мясо — это про тебя. Ты посторожись, в глаза той нечисти не смотри, а то морок наведет, будешь для нее лакомством безвольным, сам жилу на шее под клыки подставишь, да еще радоваться будешь, и приятного аппетита желать, пока кровушку сосать будут. — Он притопнул ногой. — Тут лагерем встанем. Вон ручеек недалече, и по всем признакам жар-цвет тут где-то рядом за полночь объявится. Запах его чую, мертвечиной от него за версту несет.