Чужой мир - мои правила

Если так и дальше пойдет, ты окончательно утратишь паству. Ты забыла в своем горе, что ты богиня, что у тебя есть долг?

— Прости отец. Я чувствую себя разбитой. Я верила в искренность чувств, а меня просто использовали. Чужой бог оказался гнидой. — Девушка опустила взгляд. — Мне очень больно, и это выше моих сил.

— Забудь ты его. Два века прошло, а ты все страдаешь. Займись делами. Отвлекись. Напейся нектара хмельного наконец, наделай глупостей, набедокурь. — Обнял Перун дочь. — Ты молода, а выглядишь старухой. Присмотрись к недавно вошедшим в силу богам, может среди них ходит твоя судьба, а ты страдаешь по недостойному.

Вон даже Лель нашел себе вторую половину, хотя большего противника, обременять себя семейными обязательствами, не было.

— И кто же та несчастная? — Улыбнулась Девана.

— Ты не поверишь. — Рассмеялся Перун. — Бывшая подруга Богумира, взбалмошная Инглия, откликнулась на его ухаживания.

— Бедный бог любви! — Захохотала Девана. — Конец его покою, теперь он будет играть на своей свирели исключительно плясовые.

— Это точно. — Поддержал ее отец хохотом. — Хотя богиня солнечного луча сильно изменилась, после их решения соединить судьбы. Даже ее лучи стали теплее и ярче. Удивительно, что только не делает любовь, а ведь он был к тебе неравнодушен.

— Да, пытался ухаживать, но только не интересен он мне, слишком ветренен и непостоянен, любит одновременно всех и никого. Мне ближе боги, связанные с делами ратными, я всё-таки богиня-охотница, и воительница, мне песнь тетивы лука слаще свирели, а звон стали ласкает слух больше чем треньканье балалайки, а еще я твоя дочь.

— Девушка улыбнулась. — Надо соответствовать суровому отцу, главе всего пантеона.

— Ох и тяжело тебе придется с такими запросами доченька. — Перун отстранился, и посмотрел девушке в глаза. — Немного найдется тебя достойных, измельчали боги в последнее время. — Он вздохнул, подошел к трону и сел. — Мой тебе совет, забудь ты прошлое, возвращайся к делам, отвлекись заботами. Легче станет.

— Я попробую.

— Вздохнула Девана. — Ну а как там мой племянник? Есть улучшения. — Перевела она разговор на другую тему с неприятной, терзающей душу болью воспоминаний.

— По-старому все. — Вздохнул Перун. — Последняя надежда осталась, на человеческое зелье. Мы послали тут одну компанию, травы собирать, и ради такого дела, даже кикиморе шанс, новую жизнь прожить дали, но что-то мне не верится в удачу, слишком это все как-то просто. — Он вдруг вздрогнул, словно вспомнил что-то.