Чужой мир - мои правила

Даждьбог хмуро смотрел мокрыми глазами в окно, а рядом с ним стоял и отрешенно рассматривал растерянную, не находящую себе места Верну, Перун.

— Я все правильно сделала, и сам Род явил знак, что поможет. — Бывшая кикимора бегала взглядом по собравшимся, пытаясь заглянуть каждому в глаза, и заламывала руки в отчаянии. — Не понимаю, что не так? Все должно было получится, а Богумир словно и не пил зелья этого проклятого, не один мускул на лице не дрогнул.

— Сынок. — Полный боли, глухой голос Морены, словно ответил лекарке на незаданный вопрос.

— Что же ты такого натворил, что высший не хочет возвращать тебя нам. Как бы знать, забрала бы твой грех на себя, пусть меня карает.

— Должен быть способ... — Задумчиво шептал Перун, но его слова небыли обращены к кому бы-то ни было, он разговаривал сам с собой.

— Одну историю тут вспомнил. — Из темного угла нерешительно мявкнул и вышел Филька.

— Лучше помолчи сейчас. — Повернулся к нему Даждьбог, и ожег взглядом.

— Твои шутки не к месту. Видишь? Не вышло у нас ничего.

— Какие такие шутки. — Обиделся домовой. — Серьезен я, помочь хочу.

— Вот и помолчи, не встревай. — Рявкнул на него Перун. — Это лучшая помощь. И без тебя тошно.

— Я все правильно сделала. — Не останавливаясь бубнила Верна. — И Перунов цвет вспыхнул, как положено, и осел туманом в зелье, и пиявки свежие, голодные, и жар цвет... — Она села на лавку и опустил голову. — Может все потому, что он не совсем человек? Душа-то у него божья осталась, только тело да смертушка людскими стали.

Может в том дело? — Она вздохнула и замолчала.

— Скажи, что хотел, Филенька. — Славуня оторвалась от груди отца, и повернула заплаканное лицо к домовому. — А вы. — Она прожгла взглядом пытающихся возразить Перуна и Даждьбога. — Послушайте. Сейчас любой совет к месту. Филька может балабол да наглец, но не дурак, может что дельное и присоветует.

— Ладно. — Махнул снисходительно рукой Перун.

— Говори уж, послушаем. От брехни твоей вреда особого не будет.

— Вот так бы сразу. — Огрызнулся недовольно Филька. — Помочь хочу, а вы гнать меня надумали, а ведь моя история с вашей схожа. — Он важно, со значением поднял указательный палец вверх. — Бабка моя, не к ночи ее вспоминать, здорова была аки мужик-молотобоец, да и дурой еще несусветной на весь свет славилась, ее, когда боги создавали, в голову вместо ума, мякины натолкали.