Чужой мир - мои правила

Богумир сосредоточенно срубал с узких плеч уродливые головы, обрубал тянущиеся к нему когти, и медленно передвигался по полю, от одного врага, к другому. Бог монотонно делал свою работу.

Лихо хохотал, прыгая от счастья по дороге, то вперед, то назад, бил, и бил, размахивая дубиной. Головы его противников, лопались перезрелыми арбузами, заливая все вокруг кровью, и мозгами, а он был счастлив, как мальчишка новой игре.

Ратмир кидался туда, где упырей было особенно много. Где стая уже не справлялась. Он не защищал себя, он искал смерти, и рвал врагу глотки.

Все тело оборотня, перекинувшегося в огромного волка, покрывали страшные раны. Во многих местах шкура свисала рваными лоскутами, оголяя мясо, но это лишь добавляло злости, и сил, он убивал, и убивал того, кто недостоин жизни.

Мир пропитался кровью. Она везде, на земле, на мордах, на лицах, на телах, на оружии. Она словно льет горячим дождем, из порванных небес, и окрашивает в цвет смерти поле брани. Нет больше зеленой травы, нет прекрасных цветов, ночного неба с полной луной, и нет пыльной дороги, кругом только кровь.

Победа маятником качается от одних, к другим. То упыри теснят стаю, то стая берет верх, и одно только остается неизменным, это звучащая над полем песня, хрупкой девушки. Слова ее копьем бьют в тела врагов, лишая тех сил, и тут же, лекарственным зельем, проливаются на раны друзей, возвращая в строй.

Сам Род незримо стоит рядом, и помогает. Сам создатель мира, встал на защиту созданий своих, а с его поддержкой, проиграть уже нельзя.

Нужна только победа, и не шагу назад, там мирные люди. Они спят, и никогда не узнают, сколько славных жизней, ушли к предкам ради этого покоя. Ушли, с улыбкой выполненного долга на губах, не оставив о себе даже памяти.

— Тако бысть, тако еси, и тако буде.

От круга до круга! — Катилась по смерти, девичья песня.

Глава 28 После боя

— Ты видел, как я его? Чего скуксился? Нет ты скажи?.. Ты видел, как я его за ногу, а он хрясть, кубарем по траве, ручонками машет, и прямо под дубину лихо, а тот его, бумс и ржет как мерин, а мозги в разные стороны.

.. Ну чего молчишь? Видел, али нет? — Филька возбужденно размахивал одной рукой с зажатой там кривой палкой, а второй прикрывал рваную, кровоточащую рану на щеке.

— Видел я, видел! Чего орешь? И сучком своим не маши, второй глаз мне подобьешь. — Рявкнул на друга Светлячок. — А сам-то ты видел, как тот упырь, падая, меня лапой приложил. — Он выставил вперед рожицу с наливающимся под глазом синяком.