Чужой мир - мои правила

Оборотень, не мигая смотрел ввысь, он был жив, и прощался с небом. Там на кромке оно будет другим, совсем не похожим на земное, но он об этом не жалел, ведь под чужим небом его ждала любовь.

По окровавленным губам блуждала счастливая улыбка. Лихо ушел помогать оборотням собирать павших братьев, а рядом с Ратмиром сидел понуро сын, и молчал. Второй сын был сильно ранен, и его унесла в лес дочь. Все правильно, заботится надо о живых, мертвым уже все равно, у них впереди вечность, и они в конце конов дождутся, и внимания, и радостной встречи.

— Возьми меня за руку, Вул. — Выдохнул хриплые слова кровавыми пузырями Ратмир. — Ты наверно думаешь, что я сделал неправильный поступок, лишив тебя бессмертия? Но это не так.

Отныне, ты займешь мое место в стае, и поведешь ее. Отныне, ты будешь служить Деване, и я просил ее не даровать тебе за это бессмертия, и это не потому, что я тебя не люблю, а потому, что невозможность умереть, это кара, а не благодать. Вспомни мою жизнь, и ты все поймешь.

Ты будешь жить столько, сколько захочешь, и сможешь уйти тогда, когда станет невыносимо. Это будет достойная награда за преданность богини. За службу, но не прислуживание. Чти род Ратмира, служи, но не унижай своего достоинства.

Сейчас я уйду к твоей матери, и хочу, чтобы ты знал, что не смотря на всю грубость в воспитании, суровый нрав и редкие похвалы, я любил тебя, твоего брата и сестру. Помните об этом. — Он замолчал. — Все. Теперь уходи. — Голос его стал тверд.

Бог, богиня и смертная, опустились перед умирающим на колени. Оставались последние мгновения жизни. Оборотень повернул голову, нашел взглядом глаза Славы, и его губы прошептали:

— Спасибо. — В этом последнем слове, последнем выдохе смерти Ратмира, выразилась вся его невысказанная благодарность. Зачем нужны лишние слова? Иногда молчание и взгляд говорят больше, ведь в них кричит сама душа.

Глаза оборотня остекленели, дыханье остановилось, сердце последний раз стукнуло, и замолчало.

— Иди к своей Беляне. Иди к ней, к своей любви, она ждет, вы будите там счастливы. — Прошептала Славуня, и слезы сами собой потекли из глаз на землю. Ее взяла за плечи Девана, и прижала к груди.

— Он достоин. — Глаза дочери Перуна налились влагой.