Чужой мир - мои правила

— Мне тяжело видеть тело того, кто еще совсем недавно был жив, и кто был бессмертным. Но это его выбор, и я его уважаю. — Плечи ее вздрогнули молчаливым рыданием. — Что же эта проклятая любовь делает с нами?..

Девушка и богиня, тихо плакали обнимая друг друга, стоя на коленях около того, кто ради любви, отказался жить вечно, а рядом молчал Богумир. Он не смел им мешать. Надо выплеснуть скопившуюся боль, а ее словами не утешишь, тем более что в душе он и сам содрогался, едва сдерживаясь, но не мог показать слабость.

Он мужчина и бог, а они от боли не плачут.

***

Она стояла у березки, и смотрела голубыми озерами глаз. Ее толстая коса, с руку толщиной, через плечо, до пояса, его родная коса. Ее незабываемая улыбка, на родных губах, он так любил их целовать. Голубенький сарафан в мелкий горошек, развевается на солнечном ветру, и подчеркивает порывами тонкую талию, и высокую грудь.

Стоит у березки Беляна, и ждет своего оборотня, а он бежит к ней по залитому солнцем лугу, и орет дурнем от счастья, летит не касаясь земли, с распахнутыми для объятия руками.

Нет больше той силы, которая их может разлучить.

Сбылось. Вот оно счастье. Они вместе, и теперь уже навсегда.

Ее ладошка в его руке, глаза в глаза, к слезе слеза, а впереди вечность. Теперь их не разлучит никто. Они идут по березовой роще, меж белоснежных стволов, и сливаясь с лесом, белоснежной дымкой тают, растворяясь нежностью.

— Они заслужили покой. — Морена смахнула слезу.

— Да. — Девана закинула за плечо лук. — Он был самым лучшим оборотнем на свете, любил смертную, и его любовь, скорее всего, переживет легендами века.

Пусть будут счастливы. — Она вздохнула, и растаяла.

— Да будет так. — Морена посмотрела на опустевшую березовую рощу. — Будьте счастливы. — Богиня горько улыбнулась. — Эх сынок, сынок. Что же ты делаешь? Ведь с тобой будет то же самое...

Глава 29 Перед свадьбой

Анисья сидела за столом, сложив руки как прилежная школьница, и смотрела на угрюмого Перва. Тот хмурился напротив, и молчал, опустив глаза в скатерть.

Тягостные минуты бежали одна, за другой, и наконец не выдержав, женщина заговорила:

— Что случилось? Ты как проснулся, так не произнес ни слова? Прячешь глаза. Я в чем-то виновата? — Она положила свою ладонь на его, пытаясь привлечь внимание.

Он не ответил, а лишь мотнул отрицательно головой, и вздохнул.

— Так что тебя тогда гложет? Скажи, не держи в себе. Не замыкайся. — Она сжала ему руку.

— Я видел во сне Хавронью. — Он поднял глаза.