Чужой мир - мои правила

Велемир, с занесенным для атаки оружием, даже не понял, что уже умер. Он попытался что-то выкрикнуть, но вместо крика из открытого рта, из распоротого горла вырвался фонтан темной крови. Воин с удивлением посмотрел на испачканную в красный цвет кольчугу, глаза его затуманились, закатились и он рухнул к ногам кузнеца забившись в конвульсиях смерти, в жиже из песка, снега и собственной крови.

Толпа выдохнула. Кого-то вырвало. Завизжали бабы закрывая детям глаза.

— Суд свершился. — Угрюмый Перв пристально, словно прожигая посмотрел на Любомира.

— Все довольны, или есть еще кто-нибудь, кто хочет оспорить волю богов? — Его взгляд скользнул по толпе в ожидании несогласных, но сталкивался только с опущенными или убегающими в сторону глазами. — Раз нет, то парень не виновен. Мне жаль, что пришлось ради правды убить Велимира, но это был его выбор, и кто я такой, чтобы ему противиться. — Он закинул меч на плечо, как обычную палку, и пошел сквозь расступающуюся толпу, но немного отойдя остановился и обернулся. Нашел взглядом того, кого искал, и кивнул. — Зайди вечерком, Фекла, коса будет готова. — И уже не оборачиваясь ушел в кузню.

— Кто твой отец? — Богумир со Славуней возвращались с вече домой, и парень решился задать девушке волновавший его вопрос.

— Я всегда думала, что он просто деревенский кузнец, а теперь и не знаю, что думать. — Ответила она, не поднимая глаз, и замолчала. — Ты не переживай. — Удивила она неожиданно спутника странными словами, произнесенными тихим, но взволнованным тоном. — То, что сказал отец, это не взаправду.

Он заберет слова назад через время, когда все успокоится.

— Какие слова? — Не понял Богумир.

— Про свадьбу. Ведь не было никакой договоренности, вы же с тятькой по рукам не били. То лжа. — Она подняла глаза, в которых застыли капельки слез.

— А если взаправду? — На губах изгнанного бога мелькнула добротой улыбка.

— Не глупи. — Девушка стала необычайно серьезной и отвернулась. — Зачем я тебе. Кому нужна кривая уродина, с порванным лицом?

— Дура ты, Слава.

Мне нужна. — Он коснулся ее плеча. — Для меня нет никого красивее...

— Не ври! Мне не нужна жалость, особенно от тебя! И жертвы не нужны! — Слезы вырвались криком боли залив лицо, она скинула с плеча руку и бросилась бежать прочь, прямо по сугробам не разбирая дороги.

Он поначалу опешил, но мгновенно пришел в себя и бросился вдогонку.

— Стой, глупая! Нет в моих словах ни толики лжи. И жалости никакой нет. Ты и в правду нужна мне. Я жизни без тебя не представляю.