Чужой мир - мои правила

Хворый был — это да, но уже излечился. Любят его боги. Он теперича и кузнецом неплохим стал, и с мечом лихо управляется, да и дочурку мою любит искренне и уважает. Чего еще отцу пожелать. А то, что добра пока не нажил, да примаком в дом входит, то не беда, я не упрекну и другим не позволю, злато дело наживное, и не главное, да и я пока есть, с голоду молодым помереть не дам. Скопил кое-что на старость, нам хватит.

— Бедовый ты. — Фекла поднялась. — Пойду я, Пусть Стрибог тебе ветер в спину направит. Еще раз за косу спасибо, уважил.

Как мы без тебя тут будем?.. — Вздохнула она. — Ну да ладно, чего уж теперь. — Махнула рукой. — Не поминай лихом. — Она склонилась в поясном поклоне, и Перв ответил ей тем же.

— И тебе добра Фекла. — Прошептал в удаляющуюся спину тетки Перв.

— Что так долго батюшка? Чего она хотела? — На пороге дома появилась Слава. — Шел бы ты домой, отдыхать. Похолодало к ночи, да и в дорогу завтра.

— Петуха нам огненного сегодня подпустить хотят, вот и предупредила тетка, а что домой не иду, так муторно на душе что-то.

Чувствую напасть. Скребет внутри что-то.

— Кто-то скачет. — Девушка прислушалась.

— Слышу. — Кивнул Перл. — Воин это. Доспехи позвякивают и у коня топот своеобразный. На такое, лошадка, что под плугом ходит, не способна. В доме скройся, от греха. Я встречу. Может коня подковать надо, может оружие в кузне справить, а может чего недоброе затеял гость незваный. От гостя на ночь глядя чего угодно ожидать можно.

Черный, боевой конь вырвался паром взмыленных боков, и взвесью снежной пыли из мрака, и поднявшись на дыбы остановился напротив вставшего на встречу кузнеца.

Из седла на землю, не касаясь стремян слетел воин и откинув в сторону, покатившийся по тропе, сорванный с головы шлем, раскинув руки, словно готов был обнять весь мир, растянул в широкой улыбке губы:

— Ну здравствуй, воевода, брат. Не ожидал меня увидеть?

— Гостомысл? — Удивленно воскликнул Перв. — Какими судьбами тут, и как нашел?

— Ты думал, от князя, в его же княжестве скрыться.

Не обижай правителя, он каждый шаг твой отслеживал, все пятнадцать лет, как ты от него ушел да обидел.

— Сам знаешь, не мог я по-другому поступить. — Нахмурился кузнец.

— Конечно знаю, и Рар знает, потому зла и не держит. Думкам ты своим тяжелым тогда поддался, с бедой справиться не смог, от себя сбежать захотел... Дурак, хоть и воевода. Ну да, кто старое помянет, тому глаз вон.

— А кто забудет, тому оба. — Перл обнял старого знакомца, хрустнув тому позвонками.