Чужой мир - мои правила

Ее короткая жизнь прошла в другом месте.

Девушка стояла на пороге, и рассматривала развешенные по стенам дорогие ковры, застеленные на полу, тканые дорожки, и кружевные шторы на окнах. Она пыталась представить жизнь этого дома, проходившую когда-то давно, до того, как они с отцом его покинули, но не могла. Весь созданный здесь уют, это заслуга ее мамы, о которой так много рассказывал отец, но которую она никогда не видела. Смерть разлучила их слишком рано. Такой знакомый и незнакомый уют, созданный родным, и в то же время незнакомым человеком, медленно проникал в душу, наполняя болью и теплотой.

Девушка наконец вошла внутрь и остановилась у большого обеденного стола, застланного кружевной, белоснежной скатертью. Погладила рукой поверхность.

— Здравствуй мамочка. — Прошептала она, и на ее глазах выступили слезы. — Вот я и пришла. Надеюсь, ты меня слышишь, и рада видеть свою дочь.

— Она слышит. — Обнял ее за плечи подошедший сзади Богумир. — Она слышит и любит тебя.

Они стояли вдвоем. Славуня тихо, беззвучно, плакала и гладила поверхность стола, а Богумир обнимал ее и не мешал.

Они молчали. Когда говорит душа с душой слова не нужны, просто не надо мешать изливать накопившуюся годами боль, когда они выговорятся, станет легче, свет разгонит тьму.

Два близких человека, таких разных и не похожих друг на друга: мужчина и женщина, бог и человек, высшее существо и смертная, соединились душами, и давно уже стали одним целым, и в такие вот моменты это чувствуется особенно остро, словно невидимая, тонкая, еще остающаяся, разделяющая их пленочка непонимания, рвется, и объединенная, цельная душа наполняется совместным теплом и нежностью, той искренней любовью, о которой так много говорят люди, но которую так редко понимают.

Входная дверь хлопнула. В дом, с морозным паром, резко влетел ворон, а следом вошел смущенный Гостомысл. Сотник взялся проводить молодых до дома, указав дорогу пока Перв занят, и разговаривает с князем, но задержался у входа, стряхивая несуществующий снег с сапог, а Орон сел ему на плечо, рассматривая как он это делает.

Человек и птица, тактично остались за порогом, дав немного времени, чтобы Славуня освоилась на новом месте и пришла в себя.

Ворон сделал круг по комнате и опустился на плечо, но не Богумира, как он это всегда делал, а Гостомысла. Тот тихонько покашлял, привлекая к себе внимание.

— На втором этаже, в спальне, вещи твоей мамы. Все в сохранности, и все так же, как при ее жизни. — Сотник подошел ближе и тронул Славу за руку.