Чужой мир - мои правила

Как же так, сынок. Как же так. Я горжусь тобой. Горжусь тобой сын!

Тьма...

Глава 14 Перед выбором

— Подумаешь. Повезло просто ему, вот и все. Любой вой, на его месте поступил бы так же...

Телега скрипела обитыми железом полозьями по утрамбованному копытами коней, и ногами многочисленных ратников снегу. Обоз тянулся за княжеским войском. Настроение царило странное, от искреннего ликования, от одержанной победы и скорого возвращения домой, до глубокой грусти по скорбному грузу, бережно уложенному в плетущихся сзади санях.

Возницами ехали два молодых парня. Пришедший в столицу служить в дружине князя вместе с Богумиром Храб, и еще один вертлявый юноша, невысокого роста, с кучерявыми, цвета спелой пшеницы, непослушными кудрями, заботливо зачесанными назад, от чего его лицо, с длинным, слегка крючковатым носом, и маленькими на выкате, зелеными глазами, напоминало лицо сокола.

— Ну и завистливое у тебя нутро Жила. — Повернулся к напарнику Храб.

— Тебе совесть не мешает, такие пакости говорить? Как скажешь что, так словно помоями из ушата окатишь. Богумир спас нас всех, а ты его за глаза хаешь. Вот погоди, очнется, он тебе поганый язык на кулак намотает, да оторвет.

— Проснется. — Хмыкнул Жила, но глаза отвел. — Покойник он. Ты видел, что бы трупы в себя приходили? Чудеса только в сказках бывают. Труп, он и есть труп.

— Жив он. — Храб развернулся, и со злостью ударил напарника в плечо. — Сердце бьется, так волхв, который его осматривал сказал, если бы не те слова, то сожгли бы мы его по недогляду, тогда еще, три дня назад, на погребальном костре со всеми почестями воинскими.

— Я специально ухом к груди прикладывался. Нет там никакого биения. Мертвый он. Лжа это. — Поморщился от удара, и потер ушибленное место Жила.

— Ты кого лжецом назвал, упырь?! Волхва княжеского?.. — Храб даже встал от возмущения во весь рост в санях, но те покачнулись на кочке, и едва не упав, парень вновь опустился на место.

— Придержи свой поганый язык. — Рыкнул он, сверкнув гневом в глазах.

— Ничего я не называл, но волхв, он то же человек, и ошибаться может. — Не сдавался спорщик. — Недоглядел, и все дела...

— Помолчи лучше, не-то зашибу ненароком. — Прорычал Храб и замолчал отвернувшись. Не нравился ему напарник, больно завистлив.

Дальше ехали в тишине. Сани глотали версту за верстой, заснеженной дороги, ведущей к дому.