Прорицатель 4. Дочь рода

Подхваченные вихрем энергии, они опускались на землю позади меня с громкими шлепками. И эти звуки были музыкой в моих ушах.

Не такой, когда звучат палочки шаманов, призывая в бой, нет. Это были звуки ярости и радости, безумия и отчаяния, победы и боли поражений. Всё слилось для меня в мешанину из ледяной крошки и комьев земли, взрыхлённой когтями тварей.

Усталости я не ощущала, лишь боевой азарт, похожий на транс, когда выполняешь привычные действия не задумываясь. Меч пел в моих руках, звенел, сталкиваясь с бронированными пластинами и звякал о зубы тварей.

Именно так учил меня сражаться Тано́уш. Этому же учил меня Матвей, когда я пришла на тренировки двенадцатилетней девчонкой, едва стоявшей на ногах после аварии. Теперь я могла повторить приёмы моих учителей, достойно удержать меч и покарать врагов, моё тело наконец-то перестало быть слабым.

Даже в пылу сражения я продолжала отслеживать жизни своего отряда. Зов подсвечивал мне каждого, особенно папу и брата, которые светились ярче прочих.

Я почти добралась до менталиста, когда огонёк жизни моего отца погас.

– Папа… – прошептала я, запнувшись на месте. – Нет…

В жизни каждого однажды наступает момент, когда все барьеры спадают, сметая внутренние ограничения будто по щелчку пальцев. Я всегда гордилась своим контролем, всегда держала баланс между разумом и чувствами, даже в минуты смертельной опасности.

Лишь раз я потеряла контроль. В прошлой жизни, когда моя мать накрыла собой тело моего брата.

Вместе с моим миром погибла Яара́ну Неотвратимая. Яара́ну Неумолимая и Яара́ну Беспощадная. Дочь последнего правителя Закатного Леса и последний генерал объединённой армии выживших.

Я смогла жить без Тано́уша, смогла жить без многих других. Но не без мамы и брата.

Сейчас же я чувствовала, как Яара́ну поднимает голову. Чувствовала, как она накрывает меня своей тенью, поглощая всё светлое и чистое, что было в этой короткой жизни в теле Ярины Войтовой.

Яара́ну скреблась изнутри, срывая заплатки и печати, обнажая чёрное клеймо убийцы, затянувшее душу очень много лет назад.

Энергии стихий потухли разом. Отключился даже внутренний доспех. Меч перестал светиться и потускнел, став таким же чёрным, как моя проклятая душа.

Может быть, нента́ке и служители Владыки правы и во мне есть что-то от Незримого ублюдка. Просто оно сидело так глубоко, что я этого не осознавала.