Прорицатель 4. Дочь рода

Даже сквозь сомкнутые веки я видела яркий белоснежный свет, заливающий всё вокруг меня своим сиянием.

Я знала, что в форпосте наследник императора, который почувствует Хаос. Знала, что барон Смирнов воочию увидит запрещённую силу. Волновало ли это меня? Ни капли.

Я раскинула руки, и из моих ладоней хлынули потоки Хаоса, испепеляя увров. Хаос пожирал материальные тела тварей, впитывая энергию адепта Порядка, призвавшего их. Путь передо мной освободился в считанные секунды.

Встретившись взглядом с менталистом, я улыбнулась.

Той самой улыбкой, которая появлялась на губах Яара́ну перед тем, как сгорали вражеские армии и орды тварей.

Капюшон слетел с адепта Порядка, а я не удивилась, узнав в нём Семёна Аристова. Ещё тогда в тоннелях он звал Свиридову, просил её вытащить его, потому что они были связаны, служили одному человеку.

Коля обмолвился однажды, что его друг решил качать Материю и перестал использовать магический дар. Теперь стало понятно, почему. Как только Порядок напитывает источник, магия становится недоступна.

– Ты не посмеешь! – прошептал он, глядя, как я медленно приближаюсь. – Тебя казнят на площади! Ты управляешь Хаосом!

Его голос перешёл на визг, но я продолжала смотреть на него с улыбкой на губах. Мне не обязательно было стоять рядом с ним, но я хотела. Хотела видеть страх на его лице, ужас в глазах и дрожь тела.

Я развела руки, моя улыбка стала шире, а Семён Аристов упал на колени.

Я свела руки вместе и выпустила Хаос.

Столько Хаоса, что от выброса затряслась земля.

Взрыв такой мощи точно заметят в форпосте, но меня это уже не волновало. Оставшиеся увры исчезли вместе со смертью Семёна, я погасила Хаос, развернулась и побежала к отряду.

Мне не хотелось верить, что отца больше нет. Я гнала от себя эту мысль, но зов жизни не мог обмануть меня, у отца не может быть амулета Незримого.

– Яра! Ярина! – прокричал Коля, заметив моё приближение. – Скорее сюда! Помоги ему!

– Как? – я упала на колени рядом с папой. Очевидно, что он мёртв – с разорванной грудью не живут.

– Слишком поздно, Коля…

– Нет, посмотри же! – он зажёг светляк и подсветил грудную клетку отцу. – Видишь?

Края раны были похожи на срез камня, но это уже ничего не значит.

– Он не владеет стихийной трансформацией, Коля, – я покачала головой и положила ладонь рядом с раной. Тело папы было словно выточено из гранита. Но как такое возможно? – Коля?

– Он проходит через… это… – брат заикался и пытался подобрать слова. – Дай ему свою настойку. Ту самую.