Последняя ведьма. Ручной монстр

Я периодически тоже подбрасывала туда мелочевку, замечала за тем же Джефа и Фло, так что уровень монет медленно полз вверх, приближая Макса к его мечте. Тысячи здесь, конечно, не наберется, хотя…

Под десятком любопытных взглядов я запустила руку в банку и зачерпнула мелочь, затем высыпала ее на стол и начала считать.

- Два фенса, три, четыре… - бормотала я, и чем больше монет отодвигала в сторону, тем сильнее краснела покупательница.

- Мне не нужна мелочь! – рявкнула она.

- Но это тоже деньги, - я оторвалась от счета и подняла на нее взгляд.

– Других у меня нет.

- Разменяйте в другом месте!

- Столько наличных я смогу раздобыть только с пистолетом и в маске. Кто же в здравом уме отдаст всю наличность?

Она багровела еще сильнее и злилась, остальные покупатели внимательно следили за нашей перепалкой, а одна благообразная дама даже попыталась засунуть баночку сухих духов в свою сумку. Но те вдруг обожгли ей пальцы и закатились под стеллаж, какая незадача.

Все-таки с ведьмами лучше расплачиваться, потому как свои вещи мы не теряем.

- Сорок девять, пятьдесят! – продолжала считать я. Осталось всего-то девятьсот сорок пять, но начало положено.

- Мне не нужны эти монеты, их будто отобрали у какого-то нищего! – возмутилась дама.

- У сиротки! – тут же влез Макс и пристроился рядом. Затем сделал несчастное лицо и затянул: - меня воспитывает престарелая бабуля, живущая с каким-то небритым мужиком. Потому приходится подрабатывать у алчной ведьмы, чтобы купить велосипед. Знаете, как надоело ездить на розовом убожестве, что стоит у входа?

Я едва сдержалась, чтобы его не стукнуть! Это ж хватило наглости прикрываться моим великом? Да его старый в разы лучше моей рухляди!

Но люди в очереди прониклись.

Первым к Максу подошел крепкий мужчина в кожаной куртке и протянул двадцатку. Следом за ним еще две женщины выдали по купюре поменьше, затем и остальные собравшиеся отсыпали ему наличности. Макс благодарил всех, уверял, что теперь-то его сиротская жизнь засияет новыми красками, возможно, его даже перестанут бить в школе и разрешат есть за столом со всеми, а не на подоконнике. До сих пор не заживший синяк под глазом придавал его словам весу, и некоторые выдавали по второй порции купюр. Я же не стала вмешиваться и уточнять, что одна из главных проблем в его школе – сам Макс.

К концу его короткого выступления в руках у Макса оказался целый веер мелких купюр, который он ловко свернул и спрятал в карман. Я же продолжала отсчитывать сдачу.