Последняя ведьма. Ручной монстр

Дрянь! Попадется – шкуру спущу! Оберу магию!

Но пока я беспомощно билась в магических путах и не могла сделать нормальный вдох. Хуже всего, что этой заговоренной блестящей пудрой любила пользоваться мама. Значит, у Мадам есть доступ к знаниям Мункаслов или к инквизиторским хранилищам.***

Вдох. Ребра сдвинулись совсем немного, впустив буквально глоток воздуха. Я постаралась не паниковать и повторить попытку. Заклинание и пудра не были смертельными, они только обездвиживали и временно лишали магии. И это хорошая новость, значит, я не погибну так глупо: от рук незнакомой ведьмы, на старом облезлом кресле посреди гадального шатра.

Вдох. Снова крохотная порция кислорода, от которого уже начинает жечь легкие. Хуже того, что меня захлестывает паника, а сердце начинает стучать, как сумасшедшее.

Ну давай, Маргарет, расскажи всем, какая ты могущественная ведьма. Наплети о своей неуязвимости. Первая встречная уделала тебя, как соплячку, теперь сиди и думай об этом

Вдох. Так, надо успокоиться и просто ждать.

Пудра действует недолго, пару-тройку минут. Этого хватит, чтобы прикончить или «выпить» любую ведьму. Но Мадам не стала нападать на меня, а просто сбежала. Не захотела проблем с инквизицией? Но она и так измазана в этой истории по самые уши.

Вдох. Хотя какой там вдох? Жалкая капля воздуха и вспотевшие ладони. Я могла двигать только зрачками и немного дышать, во всем остальном – живой манекен, с которым можно делать что угодно. Абсолютная беспомощность.

Вдох. Сколько там прошло? Минута? Десять? Время застыло вместе со мной.

Даже огоньки на свечах казались живыми, дергаясь на фитилях. Я попыталась сосредоточиться на них, чтобы не думать о воздухе и всей ситуации в целом.

Внезапно они взметнулись и отклонились от меня, спугнутые сквозняком. Я и сама ощутила его прикосновение к шее и затылку, затем – чьи-то руки на моих плечах.

- Мег? – окликнул меня Гаспар и слегка потряс. И еще раз, но уже сильнее. – Маргарет, очнись!

С каждым его прикосновением магия будто слабела, пока наконец я не смогла жадно вдохнуть воздух, а затем – и повернуться к Гасу.

От слабости и недостатка кислорода кружилась голова, поэтому я почти упала к нему на руки и была совсем не против оказаться в его объятиях.

Гас бережно поставил меня на ноги и продолжал прижимать к себе, пока я не отдышалась. Как же это прекрасно. Воздух, свобода, успокаивающий запах и мягкая ткань рубашки под моей щекой. Сердце у Гаса тоже стучало куда чаще обычного.